Поиск по сайту:
Найти



Народные блоги

Добавить ленту статей сайта в свой iGoogle
Последние публикации

Взлет и падение Цивилизации Московского царства-Российской Империи-СССР в понятиях цивилизационной теории А. Тойнби. Часть 2

Самигін Денис | 21.09.2009 17:26

5
Рейтинг
5


Голосов "за"
7

Голосов "против"
2



Часть 1

Дмитрий Волкогонов начинает свою глубокую книгу "Сталин" (конец 80-х) с описания смерти Сталина, к которому долго не подпускали врачей: "Ирония судьбы оказалась жестокой. Агонизировавший несколько десятков часов вождь в нужную минуту не смог получить помощь. И это он, почти земной бог, способный несколькими словами переместить миллионы людей с одного края страны на другой! Бюрократический "порядок", созданный им, сделал и самого вождя своим заложником. Медленно угасавшее сознание Сталина еще могло оценить по достоинству степень косности существующей системы, которую он так долго создавал".

Итак, мы попытались понять, как тоталитаризм и агрессивность тормозят общества. Эти палки в колеса рано или поздно сводят на нет все попытки общества (Цивилизации) двигаться вперед – она падает.

Следуя теории Тойнби, мы можем сказать, что особая Московская цивилизация родилась из-за жестоких условий – вызовов климатических – холодная зима, жаркое лето, политических – нахождения "под" Монгольской империей. Было и другое условие – территориальная изолированность. Но курс на конфронтацию загнал ее в тупик милитаризма и авторитаризма, что и стало ее "хронической болезнью", приведя к гибели.

Смерть цивилизаций – техника падения по Тойнби

Теперь пришло время описать технику падения в терминах Тойнби.

Цивилизация раз за разом не может дать правильные ответы на вызовы и заходит в тупик. "Когда результатом каждой последующей схватки является не победа, а поражение, вызов, на который не найдено успешного ответа, никогда не отходит в историю, а повторяется снова и снова, пока не получает какого-то запоздалого и несовершенного ответа или не разрушает общество, которое так и не смогло дать на него эффективный ответ".

Давайте, вслед за Тойнби, рассмотрим, как нарастают противоречия в общественном организме умирающей Цивилизации, которые со временем разрывают ее.

Вернемся назад, к моменту зарождения Цивилизации, и проследуем дальше по законам Тойнби. Можно предположить, что эти законы действуют и в меньших масштабах, в том числе при зарождении новых обществ, например, современной Украины. (Тойнби наряду со словом цивилизация, как синоним, часто использует слово "общество").

Итак, родившись из нагромождения раз за разом успешно решаемых проблем, Цивилизация полна внутренней энергии.

Какова по Тойнби структура здоровой Цивилизации? Ее общество состоит из Господствующего творческого меньшинства. Т.е. элиты ("верхов"), которая управляет обществом и при этом имеет творческий подход к обустройству жизни. А так же Нетворческого большинства - "низов", ведомых за собой элитой. И пока верхи не потеряют творческой силы, практически ничто и никто не в состоянии сбить общество (цивилизацию) с ног. Как отмечает Тойнби, даже вражеская оккупация и потеря части земель – в исторической перспективе – лишь закаляет ее. "Внешняя агрессия против общества, которое еще пребывает в процессе развития, при нормальных обстоятельствах стимулирует его усилить свою активность". Важная цитата для Украины.

А вот как Тойнби видит механизм, который движет цивилизацию вперед. "Любое развитие начинается в душах творческих личностей или среди небольших творческих меньшинств", – пишет Тойнби. Затем господствующее творческое меньшинство должно "убедить все общество ступить на новую тропу". Вступление на новую тропу происходит не путем понимания большинством меньшинства, а путем его "копирования", Тойнби для определения этого использует термин мимезис (от греческого mimesis – подражание).

Тойнби: "Единственный способ, по которому нетворческое большинство может идти под предводительством творческих лидеров – это мимезис, некая разновидность муштры, поверхностное, механическое пожражание великим, вдохновленным творческим гением оригинальным мыслителям".

Т.е. большинство само никогда не сможет кардинально менять образ жизни. Но творческая личность, "озаботившись" темой, в силу своей определенной нерациональности, начинает "продвигать" идею.

А что же тормозит цивилизацию? По Тойнби, проблемы начинаются тогда, когда господствующее творческое меньшинство – а это лидеры и материального и морального мира – теряют свою творческую силу. Тогда они превращаются из творческого меньшинства лишь в господствующее меньшинство. И "массы" отрываются от "элиты" и не идут за ней:

Тойнби: "Предводители могут заразиться механическим поведением своих последователей..., или в порыве нетерпения откинуть волшебную флейту убеждения и схватиться за плеть принуждения. В таких случаях творческое меньшинство превращается в господствующее меньшинство, а ее ученики-последователи – в непокорный и отчужденный пролетариат..."

Очень важная мысль для Украины, в которой процесс строительства модерновой украинской культуры лишь начался. Из нее, думаю, следует, что не бывает настоящей любви, когда "из-под палки" и "стерпится-слюбится". Поэтому нужно понимать, что нельзя "заставить" любить Украину. И пример СССР, от которого в одночасье при первой возможности отвернулись все "дружественные" страны, да и свой собственный народ, тому подтверждение.

Со временем большинство отказывается подчиняться уже лишь господствующему, но не творческому меньшинству. Итак, в этот момент "правящий класс перестал играть роль ведущего и превратился в класс угнетателей".

Как именно можно утратить творческий порыв?

Тойнби отмечает, что завести цивилизацию в тупик может: опьянение своими военными победами, техникой и закостенелыми институциями. Тойнби, который получил образование как специалист по Византии, приводит пример Восточной Римской Империи. "Восточные императоры в своих владениях превратили Церковь в государственный департамент, а вселенского патриарха в своеобразного помощника министра по церковным делам, установив таким образом тесные взаимоотношения между церковью и государством... Общий эффект проявился в том, что были тенденции к разнообразию и гибкости, экспериментальным и творческим поискам в жизни православного христианства...Специфическим эффектом стало упрямое нежелание со стороны перевоплощенного императорского правительства терпеть существование варварских государств на территориях, куда расширилась цивилизация, которую он представлял. Эта политическая нетерпимость привела к византийско-болгарским войнам десятого века, в которых Восточная Римская Империя хоть вроде как и победила, но понесла непоправимый ущерб... эти войны вызвали упадок православно-христианского общества".

Главная идея Тойнби, которая объясняет, что милитаризм рано или поздно приводит к поражению, такова: применяя агрессию против внешнего врага, общество заражается агрессией и рано или поздно атакует само себя – своих соотечественников. И, как естественный исход, такое общество теряет свою конкурентоспособность. Аналогия из жизни – от человека, который "распускает руки" в обществе, рано или поздно пострадают и его близкие.

Начинается распад Цивилизации. Природу этого распада историк видит так:

"...Основным критерием и фундаментальной причиной упадков, которые предшествуют распаду, является возникновение внутренних противоречий и разногласий, вследствие чего общества теряют свою способность к самоопределению..." Т.е. когда волшебная творческая сила, которая может "объединять необъединимое", улетучивается, остаются силы, которые доводят до противоречий.

"Нередко бывает, что первые этапы трагического упадка общества широкая публика воспринимает как разделы величия и бурного развития"... Вспомним, как "N1 русской культуры" Александр Пушкин, будучи критиком тоталитарного самодержавия, тем не менее, всегда находил в себе искренний пафос для восторга от побед "русского оружия". Его строки: "Смирись Кавказ! Идет Ермолов!" – звучат, словно формула отношения Московской цивилизации к ее соседям.

Механизм распада Тойнби видит так. Правящее господствующее меньшинство, оторвано от масс – нетворческого большинства – и лишь угнетает последних. В ответ на это с помощью опять-таки творческих личностей возникает Внутренний пролетариат, который перестает отожествлять себя с проектом господствующего меньшинства. Кроме внутреннего пролетариата выделяются Внешний пролетариат – иные общества, которые попали под влияния Цивилизации, но в результате утраты ее меньшинством творческих сил отворачиваются от нее и проводят размежевание с ней – духовное и физическое.

Критерий начала процесса распада цивилизации – "это раскол общественного организма на три части: господствующее меньшинство, внутренний пролетариат и внешний пролетариат. Творческое меньшинство, из которого на стадии развития выходили творческие личности, на этапе распада перестает быть творческим и опускается до уровня просто "господствующего". Но отделение пролетариата, что является существенным признаком распада, тоже происходит под предводительством творческих личностей, чья деятельность теперь не имеет другой цели, кроме организации отпора угнетающей "нетворческой власти".

Господствующее меньшинство создает мировое государство. Внутренний и внешний пролетариат надломившейся цивилизации отвечают тем, что откалываются от нее и таким образом закладывают основы новой цивилизации. Когда это происходит, общество выходит на путь распада.

Творческое меньшинство – к которому когда-то нетворческая масса относилась очень благосклонно, благодаря тем чарам, которыми наделяет привилегия творческого дара теперь выродилось в "господствующее меньшинство", лишенное всяких чар, поскольку оно потеряло творческий потенциал", – пишет Тойнби про эллинскую (Римскую) цивилизацию.

"Господствующее меньшинство удерживало свои привилегированные позиции силой, и отслоения, которые в результате привели к образованию вооруженных группировок и христианской церкви, были реакцией на эту тиранию.

Господствующее меньшинство создает империю, институты которой помимо своей воли подыгрывают врагу империи – Церкви и вооруженным ватагам...".

Итак, в ответ на чувство обреченности Цивилизация предпринимает свою последнюю, как потом окажется, попытку спастись, и на свет появляется Мировое государство, как попытка создать идеальный мировой порядок. Мировое государство является актом остаточной "творческой силы" господствующего меньшинства. В нашем случае, скорее всего, мы можем признать созданием мирового государства Московской цивилизации – провозглашение Российской Империи Петром І и ее продолжение в виде СССР. Тойнби: "Во время существования мирового государства мы наблюдаем один провал, после которого приходит оживление". Этим провалом, пожалуй, как раз и является распад Российской Империи в начале XX века и переход ее в формат СССР. Отметим, что, определяя создание мирового государства Московской цивилизации с реформ Петра І, мы "вступаем в спор" с Тойнби, который в одном из предположений считал созданием мирового государства – покорение Москвой северного Новгорода в 1478 г, а эпоху Петра І с его "копированием" Европы Тойнби воспринимал сдачей в плен Цивилизации Москвы Западу. Хотя позже в работе он будет допускать и такой вариант, что цивилизация Москвы просто замаскировалась "в западную одежды".

"Эти государства (мировые государства – прим Д.С.) возникают после, а не до надломов цивилизации, обществам которых они придают политическое единение. Они являются, скажем так, не летом, а бабьим летом, за которым скрывается приход осени и недалекая зима. Во-вторых, они являются порождением господствующих меньшинств, т.е. тех социальных слоев, которые когда-то имели творческую мощь, а теперь потеряли ее. Это негативное клеймо лежит на мировых государствах с самого начала... Третья существенная черта: они знаменуют собой временный – но очень заметный – подъем в процессе распада, которому свойственно последовательное чередование упадков и возрождений. Но именно эта последняя черта возбуждает воображение и вызывает благодарность поколения, которое является свидетелем того, как успешное становление мирового государства наконец оканчивает смуту, которая перед этим при каждой неудачной попытке остановить ее приобретала еще больший размах". Действительно, основатель мирового государства Московской цивилизации- Российской империи- СССР Петр І занял свое величавое место в российской мифологии, как успешный реформатор.

Ключевой момент – Тойнби называет мировые государства – Империи, мощью которых нас со школы приучают восторгаться – "бабьим летом" Цивилизации. Мировые государства – это следствие болезни Цивилизации, для борьбы с которой она и принимает такие неестественные формы.

Тойнби уточняет: "Они являются мировыми не с географической точки зрения, а сугубо с психологической", т.е. воспринимают себя, как центр мироздания.

Итак, "С одной стороны эти государства являются предзнаменованием общественного распада, но, в то же время, они представляют собой попытку взять этот распад под контроль и противостоять ему.

Упорство, с которым мировые государства, раз возникнув, цепляются за жизнь, являются одним из самых примечательных свойств. Но не нужно ошибочно отождествлять его с настоящей жизнедеятельностью. Это скорее упорное долголетие престарелого человека, который не хочет умирать".

Тут можно попытаться возразить: разве можно обвинять мировое государство Московской цивилизации-Российскую Империю-СССР – в отсутствии "творческого порыва"? Разве ставка на коммунистическую идею, которая обещала новое мироустройство и имела грандиозную притягательность во всем мире, не была творческим подходом?

Ответ Тойнби: "Хоть господствующее меньшинство способно творить чудеса стерилизации, обращая в свой пустой esprit de corps (корпоративный дух) новых рекрутов, которых оно постоянно набирает в свои ряды, редеющие вследствие беспрерывного дезертирства, оно не может обойтись без творческой деятельности, которая проявляется в основании не только мирового государства, но и той либо иной философской школы". Не был ли коммунизм той философской школой, о которой говорит Тойнби?

Итак, что мы видим в Российской Империи в ХІХ в.? Есть ярко-выраженное господствующее меньшинство – царская семья, дворяне, чиновники. Тяжеловесная государственная машина занята войнами и подавлением восстаний, и, судя по всему, полностью теряет свою творческую силу. Многие молодые люди с идеалистическими устремлениями не видят при таком государственном устройстве никаких перспектив реализовать себя в рамках существующей системы Российский империи – для них это глухой духовный тупик. Они уходят в создание своих "параллельных миров" – новых идей, движений. Те, кто воспринимает себя как граждан Российской Империи (Московской Цивилизации) – формируют внутренний пролетариат – движение народников, которое ищет истину в единении с простым народом – крестьянами, со временем на этой основе появляются различные социалистические революционные партии. Тойнби: "Внутренний пролетариат – это социальный элемент или группа, которая в тот или иной исторический период "живут" в данном обществе, но "не принадлежат к нему".

Те же, кто имеет под собой национальную почву, именно на ее основе осуществляют отрицание системы Московской Цивилизации. А значит, эти бывшие граждане империи открыли в себе таланты "сепаратистов". Они с удвоенной силой принимаются за создание своих отдельных миров – новых национальных государств или хотя бы автономий.

Проект общей Империи дает уже заметную всем трещину. В Российской империи в XIX в. почти все народы переживали свою "весну народов". Финны, поляки, эстонцы, латыши, литовцы, украинцы, белорусы, грузины, армяне, казанские татары в той либо иной форме переживали развитие национальных проектов. Эти народы, как и другие – неевропейские – народы Российской Империи, можно отнести к внешнему пролетариату.

"Если внутренний пролетариат остается географически смешанным с господствующим меньшинством, от которого он откололся духовно и морально, то пролетариат внешний не только отчуждается в моральном плане от господствующего меньшинства, но и отделяется от него границей, которую можно провести на географической карте".

Отчуждение в моральном плане заканчивается желанием поданных Российской Империи провести границу, что было сделано УНР в 1918 г, а потом и УССР в 1991 г.

Тойнби отмечает, что мировые государства мнят себя бессмертными, что является "миражом": "Если мы взглянем на мировые государства не как сторонний наблюдатель, а глазами их собственных граждан, то увидим, что сами граждане не только желают, чтобы их вновь возникшие государства существовали вечно, но и действительно в это верят. Иногда даже несмотря на окружающие события, которые у наблюдателя, отдаленного во времени или пространстве, не оставляют ни малейшего сомнения, что это конкретное мировое государство агонизирует". Тойнби отмечает, что, правда, в вечность мирового государства верят этносы, их создавшие, а не покоренные.

Он приводит пример: "В истории Римской империи, которая была мировым государством эллинской цивилизации, поколение соотечественников Pax Augusta твердило, и, наверное, с искренней верой, что империи и городу, который положил ей начало, суждено бессмертие". Как тут не вспомнить строки гимна СССР, который начинался со слов "Союз нерушимый...". Кстати, сегодня среди специалистов в рекламе и PR распространено мнение, что любых лозунгов с частичкой "не" нужно избегать, так как, мол, подсознание отметит для себя, "ага, значит, все же, теоретически рушимый, иначе об этом и говорить не стали бы". С этой стороны, слова государственного гимна Украины "Ще не вмерла України..." вызывают такое же сомнение.

Тойнби приводит пример крушения Римской Империи. Падение было следствием главных пороков по Тойнби: милитаризма – Афино-Пелопоненской войны, войн Рима с Карфагеном – и отношений, основанных на греховной эксплуатации – рабстве. Роковым ударом цивилизации по самой себе началом упадка Тойнби называет Пелопоннесскую войну – жестокую войну между Афинам и Спартой, (431 – 404 г. до н.э), которая велась за 600 лет до начала очевидных проблем Римской империи.

"Римская империя была ничем иным, как монументальным симптомом распада [эллинской цивилизации – прим Д.С.]... Создание этого мирового государства означало только кратковременный всплеск энергии, который мог лишь растянуть на больше, но не остановить навсегда, уже необратимое разрушение эллинского (греко-римского – прим. Д.С.) общества...Церковь и варвары были в конечном счете не внешними врагами, а законными детьми эллинского дома, которые духовно отошли от руководящего меньшинства в эпоху тяжелых времен, которая заняла исторический промежуток от упадка, связанного с правлением Перикла, до временного взлета во времена Августа".

Про причины создания мирового государства Тойнби пишет так:

"Мировое государство его основатели внедряют, а подданные принимают как некую панацею от невзгод лихолетья. В психологическом понимании, такое государство представляет собой образование, призванное установить и поддерживать социальное согласие... А сама болезнь состоит в том, что общественное строение начинает распадаться изнутри, раскол происходит в обеих плоскостях. Происходит раскол горизонтальный – между классами-соперниками – и вертикальный – между государствами, которые воюют между собой". Как мы помним, противостояние во время распада Российской империи в 1917 г. происходит по национальности (например, украинцы отмежевывают себя от русских), а также по социальной линии: красные – белые, т.е. условно "народные массы" и "бывшая элита". Такие же тенденции наблюдались и при распаде СССР – отчуждение от государственного аппарата, межнациональное отчуждение.

"Первостепенная цель, которую преследуют строители империи, создавая мировое государство на основе того единственного, которое уцелело в предыдущих междоусобных войнах локальных государств – найти согласие "с коллегами" – представителями господствующих меньшинств в завоеванных прилегающих странах". Применяя это положение к создателю мирового государства Московской Цивилизации как пример компромисса можно назвать подстраивание Московии под Европу, принятие украинской автономии, участие украинской элиты в строительстве Росийской империи. А также создание автономий – Царства Польского, Финляндии, Абхазии, Грузии. После падения в 1917 г. российские красные пошли на уступку идеям украинских патриотов, согласившись на создание "красной Украины" – УССР.

То есть цель мирового государства – на новой основе "одним махом" снять все противоречия и таким образом спасти цивилизацию. В то же время внутренний пролетариат, который уже не воспринимает Цивилизацию и ее мировое государство, создает, по Тойнби, новую Вселенскую церковь – новую религию. А внешний пролетариат – создает Варварские вооруженные отряды.

В эллинском обществе внутренний пролетариат создает свою вселенскую церковь – христианство. Фактически – свою параллельную реальность, в которой Римская Империя со всем ее пафосом и блеском теряла смысл, становилась обесцененной. А внешний пролетариат, который во многом обучила искусству войны сама Цивилизация, так как рассчитывала использовать их для внешних войн, оборачивает свое оружие против самой Цивилизации и создает варварские вооруженные отряды. Германские народы: бургунды, свевы, вандалы, позже – саксы, англы, вестготы и остготы, наконец, франки. К IV веку римские войска уже полностью состояли из варваров. Варвары основывали на этих землях свои "королевства", формально оставаясь подданными Рима.

Аналогом вселенской церкви для Цивилизации Московского царства стала "демократия", пришедшая из Западного мира, где она зародилась в момент Реформации. Более подробно об этой силе мы поговорим позже. Варварские же вооруженные отряды – это армии финнов, поляков, украинцев, и тд. – которые вели борьбу за независимость своих стран.

Со временем "мировое государство, созданное чужестранцами, наоборот, становится все менее и менее популярным. Его поданные все больше возмущаются присущими ей чужестранными элементами и все меньше замечают те услуги, которые оно им сделало, и, возможно, до сих пор делает".

"На смену творческим меньшинствам, обретшим верных союзников с помощью чар, которые излучала их творческая деятельность, приходит правящее меньшинство, не умея очаровывать, она рассчитывает только на силу. Окружающие примитивные племена больше не тянутся к высшей цивилизации, так как она становится к ним враждебной, эти скромные ученики перестают считать себя ее учениками и превращаются в то, что мы называем "внешним пролетариатом". Хотя они пребывают в лоне уже надломленной цивилизации".

По Тойнби, класс внутреннего пролетариата составляют люди, которые в силу тех или иных причин живут в обществе, но не принимаются им. В эллинской цивилизации внутренним пролетариатом были разоренные граждане, представители покоренных народов и люди с мирового рынка рабов: "Первые их протесты носили насильственный характер, но потом они стали бороться против своих угнетателей "смирением", что привело к открытию "религии высшего порядка", такой как христианство...Эта религия... возникла в одном из "цивилизованных" обществ, покоренных эллинской военной мощью. У реликтового общества сирийской цивилизации" (евреев – Д.С.)

Но какая новая религия, которая обязательно должна быть задействована в падении Цивилизации, была и в нашем случае? На наш взгляд, новой религией, родившейся в недрах цивилизации Запада, которая поменяла лицо мира, а в свое время, перекинувшись и на Цивилизацию Московского царства, "поучаствовала" по законам Тойнби в его падении, стала Реформация, или протестантство (лютеранство, кальвинизм), возникшая в первой половине XVI в.

Силы, которые породила со временем Реформация – модернизация, капитализм, индустриализм, просвещение, национализм и, наконец, демократия т – создали сегодняшний мир. Все это звенья одной цепи – нового мышления, когда, как и при раннем христианстве, равенство людей перед Богом было поставлено во главу угла.

В чем идея протестантства? Оно "обосновало" прямую связь каждого человека с Богом. Т.е., чтобы постичь истину, не нужен папа Римский, который "управляет потоками" Божьей благодати, распределяя их среди королей и католических священников.

"Суть протестантства заключается в следующем: божественная благодать даруется без посредничества церкви. Спасение человека происходит лишь через его личную веру в искупительную жертву Иисуса Христа. Миряне не отделяются от духовенства – священство распространяется на всех верующих. Из таинств признаются крещение и причастие. Верующие не подчиняются папе Римскому...", – пишет Вальдемар Фольмер в своей статье "Перегородки между религиями до неба не достают".

Т.е. каждый человек равен перед Богом, важна сама вера, а не ее атрибуты. А значит, каждый "истинно" верующий может считать себя равным, к примеру, королю. А его действия не менее "богоугодны", чем действия "его святейшества". Принцип Тойнби – эфиризация, о которой мы уже говорили, т. е. создание нового качества за счет элегантного упрощения системы – кажется, сработал и при создании нового мира на основе Реформации.

Оговоримся, что, воспринимая Реформацию как новую "религию" опять же, мы вступаем в "спор", с Тойнби, который был уверен в том, что внутренний пролетариат западного общества оказался неспособным создать какие-то новые религии высшего порядка.

Вспомним, что протестантизм был главной действующей силой национально-буржуазной революции в Нидерландах (XVI век), которая велась под знаменами кальвинизма, буржуазной революции в Англии, оказал непосредственное влияние на Французскую буржуазную революцию, а также закрепился в Германии, Швейцарии, Швеции, Норвегии, Шотландии.

Результатом этой новой волны мышления стал национализм – равнение не на свой класс, а на своего соседа.

Таким образом, национализм завершает создание нового мира, который теперь делится не по горизонтали на классы с дворянскими титулами, а по вертикали – "образовывая" тем самым народы.

А.А. Грицанов и М.А. Можейко в энциклопедии "Постмодернизм" пишут: "... именно протестантская этика выступила той идеологической системой, которая задала аксиологическую шкалу нового типа сознания, в рамках которой успешность трудовой профессиональной или предпринимательской деятельности оценивается как свидетельство избранности и дарования благодати (исторически идея восходит к западно-христианским богословским дискуссиям 14 в. о возможности владения собственностью Иисусом Христом), а совершенствование мастерства – как моральный долг перед Богом...Важно, что "трудовая этика" протестантизма не только освятила труд как таковой, – в общем контексте протестантского понимания веры как послушания она зафиксировала трудовую дисциплину в качестве сакральной ценности. Описанные изменения в сфере культурных ценностей и менталитета могут рассматриваться как важнейший аспект Модернизации сознания, формирования такого его типа, который соответствует задаваемой индустриализацией ситуации взаимодействия со сложными механизмами и реализации промышленных технологий, требующих трудовой дисциплины и ответственности".

А вот идеологи упомянутой книги "Проект Россия" определяют протестантов во врагов России. Возможно, это как раз подтверждает, наши догадки об особой роли, которую сыграла Реформация в победе Запада в конкуренции с Цивилизацией Московского Царства. Авторы "Проекта Россия" пишут: "В эпоху Возрождения (язычество возрождается, христианство в упадке, то есть эту эпоху можно назвать эпохой Упадка) развивается особый, доселе невиданный вид экономики, ориентированный... на получение прибыли за счет общества".

В целом они пытаются поставить под сомнение нынешний миропорядок – необходимость рынка как эффективного механизма распределения ресурсов. И предлагают свою концепцию, в которой миром правит не "рынок, а Бог". Как именно? С помощью: "православного правителя, помощника Бога, которому нет смысла лукавить, потому как ответ ему держать перед Богом". Слова о "загнивающем капитализме" звучат на новый лад: "Власть в руках капитала уподобляет общество раковому больному, которого пожирает злокачественная опухоль".

В "Проекте Россия" протестантство рассматривается как отдельная религия – "религия денег", "служение "золотому тельцу", и если взглянуть шире – сатане". Протестанты обвиняются в работорговле. "Индейцев, папуасов и африканцев зачислили в третий сорт"... рассматривают как двуногую скотину". А вот как описаны социальные изменение в мире: "Общество из единой структуры превращается в собрание независимых индивидов, объединенных экономическими отношениями. Целью жизни провозглашается философия успеха. Вместо идеи общего спасения, достигаемой коллективной ответственностью, рождается идея личного успеха, где каждый отвечает лишь за себя".

Гуманизм, "родившийся из протестантизма", по мнению авторов "Проекта Россия", есть теория, призванная помочь "золотому миллиарду" избранных землян грабить "другие народы и страны".

Ну и традиционно высокий градус: "Сегодня теория гуманизма ведет мир к катастрофе. Если ничего не делать, будет много крови. Если пытаться выйти из-под ее давления, без крови тоже не обойтись. В любом случае будет кровавый вариант".

Такая вот попытка найти социализм "с человеческим лицом и божьим иконостасом".

Еще в одной статье "Три источника и три составные части либерализма", автор, пожелавший остаться неизвестным, пишет:

"Либерализм и протестантство формируют обывателей, агрессивных мещан, серость, и играют именно на их эмоциях, формируя легко управляемый "электорат". Гуманизм же, в свою очередь, укрепляет тылы либерализма, играя на страхе смерти и физических увечий, играя на страхе за жизнь близких людей-вещей (то есть воспринимаемых как собственность жены/детей). Фактически, связка протестантизм (не как вероисповедание, а как деловая мораль), либерализм, гуманизм на сегодняшний день является наиболее устойчивой формой общественных отношений и имеет более чем хорошие шансы на установление в качестве единственной массовой системы мировоззрения и мировосприятия. А значит – и политической системы".

Но идеологи "антипротестанизма" не дают конкретных советов насчет того, что должен делать последователь этой теории, когда он сталкивается в жизни с результатами Реформации – технической революцией. Например, имеет ли он право ездить на автомобиле, пользоваться телефоном, компьютером и т.д.?

Массовый выход работ, в которых критикуется нынешний западный миропорядок, говорит о том, что в России была предпринята попытка сформулировать новую "антизападную" идеологию.

Неадекватность притязаний системы, которая еще вчера, после миллионных жертв довела страну до голода и нищеты, а сегодня, существенно завися от Запада, пытается снова весь мир начать "учить жизни", может быть подтверждением глубокого излома, который сегодня переживает Россия. Эти абсурдные антизападные концепции, которые, как можно предположить, в конце-концов принесут России больше вреда, чем пользы, можно рассматривать как рефлекторную попытку избежать неминуемого краха российской тоталитарной системы.

Но вернемся к национализму. Действительно, если задуматься, в основе национального самосознания лежит достаточно иррациональный постулат: "Я в ответе за человека моей национальности". Хотя, казалось бы, логичнее людям объединяться на основе общих интересов вне зависимости от национальности. Так, лидер, объединяясь с лидером, могут сделать сообща больше и для всех.

А вот как силы, которые запустили национальные движения, описывает Андреас Каппелер в своей книге "Россия, как полиэтническая империя":

"Национальные движения – это продукт и в то же время компонент фундаментального экономического, социального, политического и культурного трансформационного процесса, который начиная с 18 в., катился по Европе и миру и за которым закрепилось (европоцентрическое) понятие "модернизация". Требованием модерных обществ является взаимодополняющая коммуникация отдельных социальных и региональных групп, более высокая однородность и мобильность населения, участие в политической жизни более широких народных масс населения".

В мире, который начинает быстро меняться за счет технического прогресса, уже нельзя, чтоб массы людей оставались выключенными из жизни, на положении "рабов". Такое общество начинает проигрывать в своем развитии.

Вот пример того, как это новое мышление, замешанное на Реформации, просачивалось и влияло даже на консервативную элиту Российской империи начала XIX ст. Адмирал Шишков (1754 – 1841 гг) был "отпетым" славянофилом и критиком французского влияния на Россию. Но при этом он уже мыслит уже категориями национализма – любви к своему народу, "простым мужикам": "Просвещение – велит избегать пороков, как старинных, так и новых; но просвещение не велит, едучи в карете, гнушаться телегою. Напротив, оно, соглашаясь с естеством, рождает в душах наших чувство любви даже к бессловесным вещам тех мест, где родились предки наши и мы сами".

Появление национального самосознания привело к фундаментальному сдвигу в характере войн, что также свидетельствует о том, что мы можем говорить об исключительном, если хотите, духовном или "религиозном" перевороте мира. Раньше воевали короли и знать со "своими командами", теперь – с появлением наций – в ХІX ст. стали воевать народы. "Войны теперь стали "тотальными", и причина этого в том, что местные династические государства превратились в националистические демократии", – пишет Тойнби. По его словам, "Патриотизм имеет блеск, но и жало, которых не было у монархической организации жизни".

Итак, на протяжении ХІX – поч. XX в новую "национальную веру" обращались жители Украины – из малороссов – поданных Российской империи, этнических украинцев они превращались уже в политических украинцев – новую политическую нацию.

Реформация, вызвавшая к жизни национализм – деление на народы – пришла в Московскую цивилизацию из Европы. Тойнби объясняет, почему новая религия привносится извне, а не возникает на "местной почве".

"Внутренний пролетариат, духовно отчужденный от надломленного общества, от которого он откалывается, ищет нового откровения и именно это и дает ему чужая искра; не что иное, как ее новизна делает ее привлекательной".

"...для внутренних пролетариатов чужая духовность – это не проклятие, а благословение, что она наделяет тех, к кому приходит, почти нечеловеческой силой, которая помогает им покорить своих завоевателей и исполнить высокую миссию, ради которой они пришли в мир".

Так, например писатели Лев Толстой, Иван Тургенев были внутренним пролетариями, который были обращены в эту новую "религию" – они "отвернулись" от своего государства и повернулись к простому народу, найдя свое призвание в народничестве – т.е. национализме.

Главным субъектом мировых отношений становится понятие народа – испанцы, французы, немцы, поляки, украинцы, русские и т.д.

Кто стал пророком этой новой "религии" – национального самосознания – в Украине? Судьба выбрала Тараса Шевченко. Он стал выразителем той тенденции, которая через через 56 лет после его смерти приведет к провозглашению независимой УНР, а значит, и УССР, и нынешней независимой Украины.

Кто такие пророки? Почему они имею такую силу? Тойнби объясняет, что именно пророки, в более общем понимании – творческие личности – меняют общества.

"Лишь через внутреннее развитие индивидуальности отдельные человеческие существа приобретают способность совершать те творческие акты во внешнем поле деятельности, которые дают толчок к развитию человеческих обществ... Творческая мутация, которая произошла в мистическом микрокосмосе, требует адаптивного видоизменения в макрокосмосе, перед тем как она становится полной и необратимой... Если творческий гений потерпит неудачу в своей попытке вызвать в своем окружении мутацию, которая произошла в нем самом, его творческий порыв станет для него фатальным...С другой стороны, если гению удастся преодолеть инертность... и он успешно реформирует свою среду...это еще вовсе не значит, что новая жизнь сразу станет приемлемой для всех простых смертных; нет, им сперва придется долго и настойчиво приспосабливаться к новому социальному строю, навязанному им победной творческой волей гения-триумфатора.

Сам факт, что развитие цивилизаций – это дело рук творческих индивидуумов или творческих меньшинств, – основан на том, что нетворческое большинство остается позади, до тех пор пока первопроходцы не откроют способ подтянуть арьергард до собственных далеко выдвинутых вперед позиций".

Биография Шевченко полностью отвечает формуле Тойнби Отход-и-возвращение. Вот как Тойнби трактует ее, считая обязательным условием для поиска новых идей личности, на основе которых она предлагает новые пути для общества. Как известно, Тарас Шевченко, был оторван не только от своей национальной среды, живя в Санкт-Петербурге, но и от общества в целом во время своих арестов и ссылок солдатом в город Оренбург и Казахстан, где он пробыл с 34 лет до 43 лет.

"Отход дает возможность личности осознать свои внутренние силы, которые могли бы остаться непробужденными, если бы она на определенное время не освободилась от своих общественных сетей. Такой отход может быть добровольным поступком с ее стороны, а может и быть вызванным обстоятельствами, независимыми от ее воли;...Возвращение – это суть и конечная цель всего процесса.

Это хорошо показано в сирийском мифе, который рассказывает, как Моисей один поднялся на гору Синай. Моисей пошел туда, чтоб пообщаться с Иеговой, и Иегова позвал туда только Моисея, повелев всем остальным сынам Израилевым оставаться там, где они были".

Оксана Забужко, одна из самых ярких писательниц-интеллектуалов Украины, в своей работе "Шевченків міф України" пишет:

"...только его [Шевченко] можем с полным основанием считать первым национальным интеллигентом, то есть таким, который ярко осознает репрезентативность своей деятельности по отношению к отдельному и самодостаточному национальному сообществу"

Вот как говорит Забужко о восстании Шевченко против Цивилизации Московского царства.

"Этот-то шаг и сделал Шевченко – вывернув уже канонизированный "текст", то есть, знаковую систему империи, на "комедию" (такой подзаголовок имеет "Сон" [У всякого своя доля]) "

Интересно, что Забужко отмечает в творчестве Шевченко прицельную критику самодержавия и деспотии Российской империи (Московской цивилизации, как выражаемся мы), используя при этом логику, очень созвучную с концепцией Тойнби.

"...Речь идет о том, что В. Барка назвал "грехом москализма" (правда, тут же уместно отмечая: при всем к нему отвращении у Шевченко "нигде нет... неуважения к русским как народу, даже когда он противопоставляет себя ему") – про болезнь российского духа, заключенного империей. Эта болезнь не является, однако, исключительно российской: ведь в полной мере именно таким "москализмом" поражен и Древний Рим... и Ватикан, который заковал верных в "оковы адовы", то есть опять-таки заточил дух... – и Польша, с тех пор как приняла ксьондзів скажених"... и вообще вся политическая история человечества, от "непробудимого Китая" и "Египта темного" до образцовой наследницы предыдущих богохульных деспотий – Российской импери. Ю. Шевелев терминологически более корректен, когда называет этот грех, которым насквозь пропитана шевченковская мировая история, "грехом жадности", который происходит от самовозвеличивания, жадности и насилия. Это смертный грех, поскольку он нарушает сами основы мироздания, гармонию и уравновешенность человека в себе, в отношениях к другим людям и в отношениях с Богом". "Царь" -самодержец, не важно, национально "чужой", как Николай І, или "свой" как "Владимир князь", мифический (Давид, Саул) или исторический (Нерон, Петр І, Катерина ІІ), является ab definitio персонификацией этого греха – культурным антигероем".

Тойнби приводит слова британского экономиста и философа Уолтера Бейджигота: "Все великие нации создавались тайком и не на виду. Их производили далеко от всяких ссор". Возможно, Украина как раз и "создавалась" на рабочем столе Шевченко.

"Деятельность творческого индивида можно описать как двойное движение отхода-и-возвращения: отхода с целью собственного самоусовершенствования, возвращения для того, чтоб просветить своих соотечественников".

Как пример формулы отход-и-возвращение Тойнби приводит притчу Платона о Пещере, евангельскую притчу, которая сравнивает воскрешение мертвых с прорастанием посеянного в грунт зерна, саму историю Иисуса, деяния великих первопроходцев: святого Павла, святого Бенедикта, святого Григория Великого, Будды, Магомета, Макиавелли, Данте.

Внешний пролетариат – инородные народы мирового государства, которые перестали отожествлять себя с ним – откалываются от падающей цивилизации таким образом. Тойнби: "На смену творческим меньшинствам, которые завоевали верных союзников благодаря чарам, которые излучала их творческая деятельность, приходит господствующее большинство. Не умея очаровывать, оно полагается только на силу. Окружающие примитивные племена больше не тянутся к высшей цивилизации, так как она становится им враждебной, эти скромные ученики перестают считать себя ее учениками и превращаются в то, что мы называем "внешним пролетариатом". Хотя они еще "пребывают" в лоне уже надломленной цивилизации, они больше не "принадлежат" к ней".

"Как только цивилизация перестает развиваться, ее культура теряет привлекательность. (...) культурный элемент является сутью цивилизации, а экономический и политический элемент – относительно малозначительными проявлениями ее внутренней жизни, из этого выплывает, что самые эффективные триумфы политического и экономического влияния являются несовершенными и недолговечными".

Если учитывать, что жители Украины попали под влияние Московской цивилизации, когда последняя уже встала, как нам кажется, на ошибочный путь тотального милитаризма, то можно допустить, что полной победы в Украине московского культурного обаяния так никогда и не произошло. В то же время, нельзя отрицать, что именно культурный аспект манил украинцев, например, Гоголя. Но пришел Гоголь в храм Московской цивилизации, как оказалось, за тем, чтоб стать одним из самых жестких критиков ментальных парадигм Московской цивилизации, которые сложились на тот момент.

Тойнби: "Пока цивилизация успешно развивается, ее культурное влияние распространяется на ее примитивных соседей на большое расстояние... Но когда цивилизация претерпевает надлом... ее чары перестают действовать, варвары настраиваются враждебно и возникает военная граница".

Что ж делает дальше внешний пролетариат? Они "собирают на границах империи вооруженные ватаги. И переживают свою Героическую Эпоху. Здесь как пример мы видим национально-освободительное движение в Украине в 1918 г. Отход от мифологем существующей цивилизации естественно сопровождается своим собственным мифотворчеством. А боевые действия усиливают этот процесс. Через какое-то время мировое государство распадается, наступает героическая эпоха для внешнего пролетариата, который творит свой эпос – героическую литературу.

Варвары – это общества, которые находятся на окраине, но попали в орбиту Цивилизации. Так по отношению к имперскому центру СССР варварами было – "украинство", пояс соцстран – поляки, болгары, румыны, югославы, восточные немцы и др.

"С одной стороны, состязание между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки за власть над миром и между коммунизмом и либерализмом за преданность человеческих масс можно рассматривать как домашнюю ссору в границах самого западного общества. Однако, с другой стороны, Советский Союз, как и его Петрову предшественницу, можно считать российским православным мировым государством, которое цепляется за жизнь, облачаясь в западные одежки для удобства и маскировки". Скорее всего, истинным является второе предположение Тойнби, хотя бы исходя из того, что, как он сам говорил, "Закон", которому... "покорялись как Бурбоны у Франции, так и Стюарты в Англии" не имел силы ни для Романовых в России. СССР и Запад не были одной Цивилизацией.

Тойнби выделяет разные типажи "спасителей", которые выдвигаются, чтобы спасти Цивилизацию. Наряду со "Спасителем – творческим гением, Спасателем с машиной времени, Философом в подобии царя и Богом в человеческом обличье является Спаситель с мечом.

Претендент на роль спасителя зараженной распадом цивилизации, который происходит из господствующего меньшинства – это всегда Спаситель с мечом.

Те, кто берется за меч, как правило, надеются применить его так успешно, что потом ему не будет больше работы. Но это иллюзия. "Все, кто возьмут меч, от меча и погибнут"... "Единственное, чего нельзя делать со штыками – это сидеть на них". Человек-насильник не может одновременно каяться в своем насилии и постоянно иметь с этого выгоду". Такой приговор выносит Тойнби.

Тойнби объясняет, что мечами, силой нельзя восстановить цивилизацию никакими усилиями. Возможно, это относится к Советскому Союзу, построенному "мечом" Сталина.

"Классическими спасителями с мечом были военачальники и земные владыки, которые делали попытки организовать, а иногда успешно организовывали или отстраивали, мировые государства; и хотя переход от времен лихолетья к мировому государству, как правило, приносит людям такое мгновенное облегчение, что успешным основателям таких государств часто поклоняются как богам, мировые государства в основном живут недолго, а если в случае сверхмощного рывка (tour de force) им посчастливится продолжить нормальный период своей жизни, то за эту противоречащую природе долговечность им приходится тяжело расплачиваться необходимостью внедрения искаженных социальных структур, приводящих к не меньшей беде, нежели времена лихолетья, которые предшествуют им, или период междуцарствия, который наступает после их краха.

Истина, наверное, заключается в том, что меч, который однажды напился крови, будет требовать крови и дальше, как тигр, попробовав человеческого мяса, неминуемо превращается в людоеда. Как известно, тигр-людоед – это тигр, обреченный на смерть; даже если ему удастся избежать пули, он сдохнет от коросты; но даже если б тигр мог предвидеть свою судьбу, ему вряд ли удалось бы утолить свой людоедский аппетит; и то же самое происходит с обществом, которое, ища спасення, однажды прибегло к мечу... И хотя внедренный таким образом и такой справедливый на первый взгляд Pax Oecumenica (Всемирный Мир) и может стоять твердо на своем страшном фундаменте из вкопанных в землю мечей на протяжении ста или двухсот лет, время рано или поздно сведет их усилия к нулю.

Христиане отказались признавать авторитет меча и в конце концов христианский дух мученичества одержал полную победу над грубой силой оружия, что дало Тертуллиану повод заявить с триумфальной уверенностью, что капли пролитой христианской крови посеются в грунт семенами.

...Спаситель с мечом неминуемо терпит поражение", – констатирует Тойнби.

Интересно, что если в одном месте, приведенном ранее, Тойнби пишет об СССР как о мировом государстве, которое, возможно, цепляется за жизнь – т.е. определяет его как падающую цивилизацию – то в другом месте, где он в 1955 г. анализирует противостояние США и СССР, нет и намека на предсказание о скором коллапсе СССР или о бабьем лете Московской цивилизации. Возможно, автор сам поддался описанному им эффекту, когда симптомы скорой кончины современники часто принимают за величие?

Тойнби: "Еще более знаменательным свидетельством стойкости веры в бессмертие мировых держав является многочисленные попытки призвать к жизни их призраки уже после того, как сами эти государства доказали свою смертность, уйдя в небытие. Так... Римскую империю заменили Священная римская империя на Западе и Восточная Римская империя православного христианства... Причина состоит в силе впечатления, которое оказывали основатели и великие правители мировых государств, и эта их слава передавалась восприимчивым последующим поколениям с таким преувеличениями, что объективная правда превращалась в умопомрачительную легенду. Еще одной причиной является величие самого государственного строения, независимо от гениальности его выдающихся деятелей. Идея мирового государства пленяет сердца и умы, потому что воплощает в себе поднятие после длительного периода лихолетья".

Т.е. можно предположить, что, когда в России сегодня предпринимаются попытки воскресить СССР, происходит, в терминологии Тойнби, вызывание "призрака" СССР. Примеры свидетельствуют о стойкости жизни "призраков", которые столетиями мыслили себя, как продолжатели прежней Цивилизации, будучи по сути уже замешанными на "другом тесте". Так, например, средневековая европейская Священная Римская империя – основана в 962 г., формально существовала аж до 1802 г., но с XII века превратилась в конфедерацию князей – мыслила себя продолжателем греко-римской цивилизации, что отображалось в самом ее названии, хотя это было уже государство, относящееся к цивилизации христианского Запада.

Тойнби отмечает, что создаются Цивилизации все по-разному, а распадаются одинаково: у всех происходит горизонтальный раскол на общества (классы) – господствующее меньшинство, внутренний пролетарий, внешний пролетариат.

"В период примирения, которому положило начало мировое государство, пролетариат должен возрастать, а господствующее меньшинство – отмирать. Терпимость, внедренная в жизнь основателями мирового государства с отрицательной целью ликвидации раскола в собственной среде, дает внутреннему пролетариату возможность образовать вселенскую церковь, а тем временем угасание воинственного духа в поданных мирового государства дает возможность внешнему пролетариату варварского происхождения или соседней инородной цивилизации ворваться в ее границы и захватить власть над внутренним пролетариатом, который в силу новых условий становится политически пассивным, зато проявляет повышенную активность в области религии".

Мы можем так переложить это на историю Московской цивилизации – внешний пролетариат варварского происхождения, который переживает героическую эпоху – в нашем случае это "бархатные революции" в 1989 г. – 1991 г. в ГДР, Польше, Чехии, Прибалтике, Грузии, Украине (1991, 2004). "Окраинные" народы Империи, переживающие свои героические подъемы, вместе с чужой цивилизацией – Западом, под предводительством США "захватили" власть над внутренним пролетариатом Московской цивилизации – российским протестным движением – который искренне уверовал в новую систему ценностей – демократию.

В изданной в России книге под красноречивым названием "Экспорт революции. Саакашвили, Ющенко..." под авторством С.Кара-Мурзы, С. Телегина, А. Александрова, М.Мурашкина так описывается период "бархатных революций" – развала соцлагеря в конце 80-х – "варварского" по отношению к центральной Московской цивилизации пояса:

"Прежде всего, культурным фоном этих революций был отход массового сознания от норм рационального мышления и рассуждений – в обществе господствовал религиозно-мифологический тип сознания, изменились лишь "священные символы". Главные из этих символов – "рынок" и "запад" – приобрели эмоционально-мистический характер".

"Важнейшим общим для стран Восточной Европы цивилизационным условием "бархатных" революций был тот факт, что жители этих стран тянулись к Западу...По оценке американских социологов, в годы революционных перемен восточноевропейцы в целом относились к капитализму как общественной системе более благоприятно, чем респонденты в странах Запада".

Если отбросить фразу об "отходе от рационального мышления" – не считать же советскую мифологию проявлением "рационального суждения" – с этим сложно не согласиться.

Тойнби пишет: "Когда внутренний пролетариат как творец высшей религии является, таким образом, главным пользователем на духовной ниве достижений господствующего меньшинства в создании и поддержке мирового государства, то урожай, выращенный им на политической ниве, пожинают другие руки.

Психология мира в благоприятных условиях мирового государства лишает его правителей способности удерживать свои политические наработки. Итак, пользователями этого процесса психологического разоружения не являются ни властители, ни подданные, т.е. ни господствующее меньшинство, ни внутренний пролетариат, – ими являются чужаки из-за имперских границ, которые могут представлять или внешний пролетариат упадочного общества или какую-то другую, чужую цивилизацию".

Действительно, в СССР можно найти черты психологии мира. Например, в СССР впервые было официально признано существование украинской нации и украинского языка, официально он поддерживался. Республики СССР имели формальное право выхода из него, чем и воспользовались балтийские республики – Литва, Эстония, Латвия, заявив о своем суверенитете в конце 80-х.

Вообще же, нельзя не согласиться, что с политической точки зрения, при падении Московской империи выиграл внешний пролетариат. Национальные движения в республиках Союза, в странах социалистического лагеря в одночасье получили в свои руки какие-никакие государства, все "имущество" которых, находящееся под "властью" Московской цивилизации, "досталось" теперь им. Внешняя цивилизация – в нашем случае, цивилизация Запада во главе с их лидером США – добилась проигрыша свого врага.

Сегодня Цивилизация Запада получила мощнейший материальный приток – в ее основу теперь встраиваются элементы, находившиеся в составе Московской цивилизации. Как и в любом другом соревновании, победитель получает все, проигравший – ничего, независимо от того, сколько проигравший вложил усилий в это противостояние. А после драки, по-хорошему, кулаками уже не машут.

Можно подивиться прозорливости американского историка Фрэнсиса Фукуямы, который еще в 1989 г., за год до роспуска Варшавского договора и 2 года до падения СССР, в своей известной книге "Конец истории" говорил:

"То, чему мы, вероятно, свидетели, – не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества, универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления". Итак, одна Цивилизация – пала. Цивилизация-победитель – собирает трофеи. А что же "варвары" – окраинные общества и их лидеры?

Есть нечто, объединяющее чеха Гавела, поляка Валенсу, украинцев "Ющенко-Тимошенко", которые стали героическими лидерами эпохи перемен. Судя по всему, это колоссальные восторги с последующим разочарованием в них в большей или меньшей степени. Вот как говорит об этом Тойнби:

"Захватчики – варвары, захватившие оставленные на произвол судьбы владения распорошенного мирового государства, являются героями без будущего, и будущие поколения обязательно признают их бесчестными авантюристами, какими они на самом деле и были, несмотря на весь тот героический ореол былой славы, которым овеяны их позорные подвиги, потому что они имели талант писать собственные эпитафии языком эпической поэзии. И даже какой-то там Ахилл превратится в Илиаде в героя".

Выводы

Итак, Московская цивилизация, встав на ошибочный путь тотального милитаризма, пала. Тойнби приводит примеры возрождения цивилизаций – например, Индийская цивилизация после ее освобождения от англичан – в том случае, если жизнь цивилизации была искусственно прервана внешней агрессией. Думаем, в случае с Московской цивилизацией причины крылись в ней самой, и она прошла полный цикл ритма распадов, а ее падение было закономерным.

Ее путь развития оказался ошибочным. Ставка на милитаризм, как это всегда бывает, по Тойнби, принесла неудачу.

Что происходит по Тойнби дальше? Как уже отмечалось, возможен вариант "призрака" мирового государства, когда, будучи по сути замешанным уже на иной, возможно, "западной", основе новая Россия будет осознавать себя преемницей Московской цивилизации. Отталкиваясь от этого образа в своем поведении. Однако система "абсолютной власти" – эта главная парадигма Московской цивилизации – в конце 20 ст. потерпела моральное и материальное поражение. И вряд ли теперь кто-то захочет снова строить абсолютно тоталитарное государство, которым оно было последние 500 лет. Так как ненужность этого будет очевидна всем. Именно поэтому мы можем говорить о конце большой-большой "тоталитарной истории", финал которой мы застали.

Можно предположить, что необходимость "демократии" – постоянной конкуренции элит с прозрачными правилами – в той или иной мере укоренилась в современное сознание российского общества. И сегодняшнее "закручивание гаек" в "путинской России" происходит не из-за непонимания российской правящей элитой реальной силы демократии и свободного общества. Скорее, с одной стороны мы имеем дело с опасениями, что более либеральная система приведет этнически разную Россию к распаду. А с другой – с рефлекторной жаждой реванша и попыткой повернуть колесо истории вспять.

Говоря о фундаментальном сдвиге в характере жизни России, можно перечислить следующее:

а) никогда до сегодняшних дней поданные Цивилизации Московского царства ("русские") так массово не ездили за границу (в мирной жизни);

б) никогда столь массово они не использовались технологиями Цивилизации Запада – начиная от бытовой техники и кончая книгами по психологии;

в) никогда столь массово русские люди не работали на предприятиях Цивилизации Запада.

Наверняка есть и другие критерии, которые может заметить внимательный наблюдатель, например, новое по своей сути протестантское отношение к труду, которое прививается в России через работу сотен международных компаний. Таким образом, в цивилизации Запада уже работают лучшие российские кадры.

Все это подталкивает к выводу, что с ходом времени Россия станет частью Единой Цивилизации, которая сложится в мире на основе нынешней цивилизации Запада. Нечто похожее когда-то произошло, например, с Японией, которая после проигрыша во Второй мировой войне стала неотъемлемой и успешной частью цивилизации Запада. И это кажется вполне закономерным, если вспомнить, что на протяжении всего исторического развития человечество постоянно укрупняло свои структуры – семья, род, племя, союз племен, города государства, народы-страны, империи и, наконец, двуполярный мир XX ст. с Западом и Востоком (Московской цивилизацией). Развитие средств связи и передвижения уменьшило мир и столкнуло между собой все мировые структуры, из их противостояния, как и положено, кто-то вышел победителем, а кто-то проигравшим. Заново спорить на старую тему уже не имеет смысла.

Но согласно Тойнби, возможен и другой сценарий.

Возможно, Россия предложит миру совершенно новый цивилизационный центр. Но, кажется, она никогда не сможет стать им, используя логику агрессии и "приемы" обанкротившейся Цивилизации Московского царства. Новая цивилизация должна быть действительно новой. По Тойнби, иного пути кроме как переродиться в новую цивилизацию нет, так как старую – уже не воскресишь: "Мировое государство, которое в ущерб себе самому, снова и снова изо всех сил сопротивляется смерти с веками выветрится, как тот соляной столб, который, согласно легенде, являлся закаменелой плотью некогда живой женщины".

К сожалению, исходя из правил Тойнби, мы вынуждены констатировать серьезный уровень опасности, которая исходит от нынешней России по отношению к Украине, так как, "меч, который однажды напился крови, будет требовать крови и дальше".

Прогнозы, которые можно сделать по Украине исходя из концепции Тойнби – не однозначны. С одной стороны Тойнби отмечает, что даже потеря территории или вражеская оккупация только закаляет общество в перспективе, если само общество хоть и молодое, но имеет в себе достаточно здоровых, творческих внутренних сил. Но, конечно, это взгляд с высоты столетия, тогда как в масштабах десятилетий ее судьба и судьба ее граждан может складываться трагически, чтобы, как было сказано, в дальнейшем лишь усилить ее.

В то же время, Тойнби отмечает, что "варварским", т.е. внешним по отношению к самой Цивилизации, государства, появляющимся на обломках цивилизаций, не суждено стать явлениями в жизни человечества. Тойнби говорит о Римской империи: "Почти все они (варварские "эфемерные государства приемники", в категорию которых по Тойнби попадает и Украина – прим. Д.С.) погибли насильственной смертью еще до окончания эпохи междуцарствия или другими словами в Героическую Эпоху. Вандалы и остготы не выдержали контрудара самой Римской империи".

"...варварские государства-приемники, как и Империя (Римская – Д.С.) полностью принадлежали прошлому. Их подъем был только обратной стороной падения Империи, а это падение неумолимо предвещало, что вскоре погибнут и они". Т.е. по Тойнби выходит, что создать свою цивилизацию Украине не дано, что звучит вполне правдоподобно. Исходя из этого самым логичным позитивным будущим, которое можно представить, является вхождение Украины – в будущую Большую цивилизацию, которая возникнет на основе нынешнего Западного мира. Судя по всему, процесс постепенного встраивания Украины в нынешнюю цивилизацию, построенную Западом, уже осуществляется, хотя бы благодаря увеличившемуся в десятки раз количеству контактов.

По поводу серьезных социоментальных изменений, которые происходят в Украине, нужно сказать, что любые существенные изменения, по Тойнби, начинаются среди "творческого меньшинства", которое лишь потом несет свои идеи в массы. "Нетворческое большинство" не в силах "понять" идеи – оно просто копирует новый способ поведения, подражая творческим и успешным. Поэтому "ведущие" закономерно составляют незначительный процент населения, они отрываются от масс вперед, но если они имеют "творческое очарование", они рано или поздно убедят все общество следовать за ними.

Конечно, теория Тойнби глубоко гуманистическая, так как он отказал насилию в праве добиваться успеха. Это, если хотите, религиозный, христианский подход. Возможно, Тойнби, находясь под влиянием двух кровопролитнейших катастроф человечества – первой и второй мировой войны, которые он застал – пытался своим трудом изменить мир к лучшему. Но все же, хочется верить, что Тойнби был прав и даже в прагматичном мире любовь оказывается большей силой, чем насилие.

Когда материал готовился к публикации, стало известно, что президент России Дмитрий Медведев 9-го сентября 2009 г. в своей статье "Россия, вперед!" заявил фактически о корректировке идеологических установок России.

Между строк ясно читается – нужно больше демократии, гуманизма, свободы, внутренней дискуссии. Осторожно признается наличие исторических ошибок. Звучит призыв к людям в духе протестантской этике – стать самостоятельными, трудоспособными. Между строк признание в неконкурентоспособности нынешней России, традиции вековой коррупции. Признание в т.ч. и вреда, которые приносили прорывы – Петра и большевиков. Неуважения к человеческой жизни со стороны государства.

Декларируется вхождение России в Западную цивилизацию. По крайней мере, это можно так расценить. Это объясняется невозможностью развития без технологий Запада. Россия признает наличие у себя исторических ошибок.

Попытается ли Россия искренне перевернуть страницу своей 5-вековой тоталитарной истории? А если попытается, то что у нее получится в результате? Поднимется ли новая Россия на обломках Цивилизации Московского царства или последняя просто замаскируется в новую форму и будет продолжать доживать свой век?

Автор:

Самыгин Денис,

Гражданин Украины,

2008-2009 г.

Комментарии









© 2007 - 2020, Народная правда
© 2007, УРА-Интернет – дизайн и программирование

Перепечатка материалов разрешена только со ссылкой на "Народную правду" и указанием автора. Использование фотоматериалов раздела "Фото" — только по согласованию с автором.
"Народная правда" не несет ответственности за содержание материалов, опубликованых авторами.

Техническая поддержка: techsupport@pravda.com.ua