Поиск по сайту:
Найти



Народные блоги

Добавить ленту статей сайта в свой iGoogle
Последние публикации

Путь модернизации. Как это было во Франции.

Vladimir | 11.08.2009 00:15

11
Рейтинг
11


Голосов "за"
12

Голосов "против"
1

Идея общественного договора предполагает, что население страны договаривается о правилах совместного проживания, определяет, чего оно хочет от власти и сколько это стоит. Современные Англия Голландия, США возникли по такой схеме еще до появления самого термина. Нам, как и другим чиновничьим государствам, это понять не просто.

Военный флот Англии был создан купцами, которым испанские власти не позволяли продавать товары в своих колониях. Систему маяков там создали судовладельцы вместе с местными общинами.

Английское сыскное ведомство происходит из частной конторы Н.Пинкертона. Денежная система произошла из системы частных расписок. Люди создавали нужные механизмы и институты и, при необходимости, передавали их государству. Общество, рынок определяли требование к государству.

Большинство же европейских стран получили иную историю. Абсолютистские монархии, возникшие, как правило, после отмены крепостного права и преодоления феодальной раздробленности, были чиновничьими государствами. Сюзерен и его чиновники определяли наличие государственных институтов и порядок их работы исходя из своих удобств, а не чьих-то потребностей.

Законы, налоги народу давала власть. Чиновничья вертикаль создавала национальную экономику, определяла профессиональным и социальным группам, что и как им можно делать. Но пример свободного мира не давал покоя. Там люди жили богаче и обеспеченнее. При меньших ресурсах поддерживали боеспособную армию. Околочиновничья элита, которая кормилась от власти и имела преференции, которая казалось бы, должна была защищать режим, начинала смотреть на свободные страны с завистью. Начинался мучительный и болезненный процесс реформ, когда страна вроде соглашалась перенять технические подробности у свободных стран, не желая усваивать их образ жизни и представления.

Уроки истории учат тому, что они ничему не учат. Совершая шаг в шаг все, что совершалось во Франции в 18-19вв, мы абсолютно уверены в том, что происходящее у нас уникально и оборачиваться на исторический процесс нет смысла.

Власть и общество во Франции времен Людовиков до боли напоминает знакомый нам СССР.

Если в Англии источником прогресса была свободная деятельность промышленников, купцов и банкиров, то во Франции – чиновников. Они смотрели на Англию и делали также. Примерно как партноменклатура в СССР привозила с растленного Запада технику и технологии. Были в этом занятии и замечательные личности. Среди них выделялись кардинал Ришелье и министр Людовика XIV Кольбер. Фактически, Кольбер создал французскую экономику. Глядя на Англию, он создал по всей стране сеть мануфактур, приглашал за большие деньги иностранных специалистов и рабочих. Но он же создал систему подробных регламентов, строго расписывающих каждый шаг производства и каравших за несоблюдение. Он первым начал отказываться платить государственные долги, ссылаясь на "обман при заключении договора", отбирать в казну бывшие государственные земли, проданные много лет назад вместе с аристократическим титулом. Он начал строить шикарные дороги, а аристократов в системе правления заменил чиновниками-интендантами. Франция превратилась в сильное государство, но ее сила была искусственной, не самовоспроизводящейся.

Система, созданная Кольбером была направлена не на рост и прогресс, как можно было подумать, а на защиту самой себя. Мы все это видели в 1980-е, когда гиганты первых пятилеток работали по технологии 1930-х и не могли перестроиться на новые.

Эту систему отличали:

- Полная регламентация хозяйственной жизни.

Один регламент требовал перевязывать сено, чтобы охапки были перевязаны тремя жгутами из сена того же качества, чтобы все связки были хороши, сухи, чисты и имели определенный вес, сообразно с временем года. Другой регламент не разрешал садить виноград до проверки интендантом почвы. Инспекторы, интенданты указывали владельцам мануфактур длины отрезов, качество тканей, способ раскроя и т.д.

- Ограничения хозяйственной деятельности.

Ремесленники имели право работать, только объединившись в цехи. Мануфактуры работали под строгим контролем власти и на основе полученных от нее заказов. На многое товары существовала официальная монополия определенных мануфактур.

Торговля хлебом была ограничена, вывоз его в другие провинции требовал специальных лицензий, продавать хлеб надо было лично, только на специальных рынках и т.д. Принимались меры, усложнявшие создание оптовых запасов.

Банковское дело было загнано, осуждаемо и не развито. В результате банки, в отличие от Англии или Голландии, не кредитовали экономику, а занимались накопительством. Описанный Бальзаком банкир Гобсек: не француз (полуголландец, полуеврей), не имеет отношения к экономике, тупо копит богатства. Основным заказчиком экономики было государство.

- Высокий уровень перераспределения общественного продукта.

Даже аристократия основной доход имела не от поместий, а от государственной службы.

- Полная власть чиновников.

Чиновник определял каждый шаг, распределял налоги и повинности, карал и миловал. В селе надо отремонтировать церковь? Чиновник приезжает и распределяет расходы и работы между крестьянами и помещиком. Строится дорога? Чиновник распределяет, кому дать лошадей, кому возить стройматериал, кому оплатить.

К чему это вело?

Для грамотных, активных людей целью жизни стало не работа в экономике, а чиновничья служба. Она давала возможность льгот и привилегий, обеспечивала спокойную праздную жизнь. Предпринимательская деятельность не давала никаких перспектив. Даже если кто-то, несмотря на все ограничения, смог скопить средства, вложить их в экономику было нереально. Те, кого называли третьим сословием, были чиновники, адвокаты, профессора. Они вырывались из сельской жизни, чтобы не платить налоги и не нести повинности. "Как только земледельцу удается при помощи своего промысла скопить небольшое состояние, он тотчас же заставляет своего сына оставить плуг, посылает его в город и покупает небольшую должность", – писал де Токвиль.

Буржуазия быстро схватывает новые идеи, но ведет себя не лучше аристократии: добивается освобождения от налогов, проводит время в безделье, покупает должности и дворянство (правда, чиновники их постоянно "кидают", отбирая дворянство назад).

Крестьянство, которое несет всю тяжесть налогов и повинностей, видит несправедливость своего положения и хочет распределить тяготы равномерно. В его среду проникают идеи равенства и свободы, но понимаются узко – всем платить в казну и отрабатывать поровну.

Страна разобщена, лишенные свободы и завидующие друг другу люди не способны к общей работе.

"Деревни и города, равно как и округа, коим они принадлежат, не имеют более общих связей. Они не способны даже договориться о проведении необходимых общественных работ. Ваших особых приказов ждут, чтобы сделать что-либо во имя общего блага, а иногда даже для того, чтобы воспользоваться собственными правами", – писал королю Тюрго.



Идея равномерного налогообложения близка королю. Ведь ему постоянно не хватает денег. Почему? Франция ведет войны, артиллерия дорогая. Централизованная экономика затратна, в сравнении с рыночной английской. Денег не хватает.

Великий французский реформатор Тюрго пытается модернизировать страну. На должности контроллера финансов он пытается облегчить свободу торговли, добивается отмены ремесленникам запрета работать вне цехов, отменяет протекционистские меры. Доходы бюджета растут. Но он один, а против него вся Франция и Король его не поддерживает. В ответ на рост цен, население начало громить магазины и устанавливать устраивающие их цены ("народная таксация"). Придворные носили Королю подложные письма, в которых, якобы, Тюрго плохо отзывался о Короле. Реформы были остановлены, а Тюрго отправлен в отставку.

Многолетнее проживание в централизованной стране приучило население к правилам такой жизни:

- цены государство устанавливает произвольно, поэтому при правильном государстве цены должны быть справедливыми. Рыночных цен не бывает, это мироеды наживаются;

- государство обязано заботиться о производстве и потреблении. Де Токвиль приводит требование фермеров к власти – учить фермеров лучшим способам земледелия и давать премии тем, кто отличился. Это фермеры такое требуют, удивляется де Токвиль, люди, обычно свободные и независимые от государства;

- ремесленники не хотят отмены цеховой системы, а промышленники – мануфактур. Они не хотят свободных цен, торговли, требуют кредиты под низкий процент.

Это видно по наказам, которые они дают депутатам Генеральных Штатов. Они привыкли так работать. Государство ведь не только мешало им заработать больше, но защищало этой системой от конкуренции.

А чем же было недовольно население? Это нам тоже хорошо понятно по опыту 1980-х. Рядом Англия, Голландия. Уровень жизни населения, количество и качество товаров и услуг не в пример больше и лучше. Писатели и философы объясняли – там больше свободы. Эта мысль западала в головы людей, и они также начинали хотеть свободы, раз эта свобода дает больше товаров и услуг. Но что такое свобода? Для англичан, которые создали свободное общество, свобода была правом выбора, возможностью жить и работать без давления чиновника. Для француза свобода была реализацией его представлений о правильном, рожденных в чиновничьем государстве.

Либеральными были представления интеллигенции и буржуазии. Т.е. людей праздных, к реальной экономике не имеющих отношения. (Не напоминает СССР 1989г-91гг, лекции советских экономистов о рынке, собирающих стадионы городских интеллигентов?)

А те, кто имел к экономике отношение: работники мануфактур, ремесленники и крестьяне наоборот, хотели сохранения старых порядков при большей помощи государства и уменьшении налогов, равномерном их распределении.

По сути люди хотели того, чего не может быть, верили в утопию. Попытка ее реализовать всегда плохо заканчивается.

Тюрго на должности генерального контролера финансов заменил Неккер. Он не хуже Тюрго понимал важность реформ. Но, в отличие от Тюрго, был не реформатором, а популистом. Он опубликовал бюджет, в котором не было дефицита. Он всячески рекламировал свои успехи и свою открытость. И это – без всяких реформ. Все были счастливы, а Неккер приобрел огромную популярность. Люди еще не знают, что бесплатно наполнить бюджет можно только там, где дают бесплатный сыр. И тут мы показываем удивительную способность не учиться у истории, слушая реляции Премьера о перевыполнении бюджета при падающей экономике. На самом деле, дефицит бюджета за время руководства Неккером финансами страны вырос с 14 до 43%. Но он покрывался займами, которые он не афишировал, а публика не интересовалась. В конце концов, Неккера отставили, но народ потребовал его возврата. Слухи о его новой отставке были одним из поводов к штурму Бастилии.

Экономика французской революции – утопия ведет к краху

Но с долгами надо было что-то делать. И Неккер предлагает революционному Правительству план – продать церковные земли. А должникам раздать ценные бумаги – ассигнаты – на право покупки этих земель. Правительству идея Неккера понравилась, и оно стало печатать эти ассигнаты по потребностям и рассчитываться по своим нуждам. Через год Правительство отказалось выкупать эти бумаги обратно и приняло закон, требующий считать их такими же деньгами, как и золотые монеты. Ученики Тюрго пытались протестовать. Дюпон де Немур объяснял, что кроме роста цен и наживы для спекулянтов, от этого не будет никакой пользы.



Кондорсе, объяснял, что бизнесу нужно время, чтобы приспособиться к новой ситуации, в это время нельзя дергать финансы массовой эмиссией. Кто же слушает экономистов. Тогда не знали слов "монетаристы".

Тогда были физиократы. Но отвечали им примерно, как и сейчас. И результат был аналогичным. Мирабо, доказывал, что французской экономике нужны деньги для развития. Как видим, все в мире уже было, в т.ч. числе и споры о вреде рисования денег по потребности. "Власть имеет право печатать деньги, почему бы не напечатать если надо". Мирабо не знал, к чему это ведет. Красные директора в 1992-3гг не учили ничего кроме политэкономии социализма и не знали этого тоже. Но сегодняшние советники Премьера достаточно образованы а повторяют все то же самое и не боятся. Но революционному Правительству эти споры экономистов были не интересны. Рассуждения о полезности эмиссии служили лишь оправданием, как и Кравчуку в 1992-3, как и нынешнему Правительству. С 1791г. каждый месяц Правительство принимало решение допечатать по миллиарду ливров и более, а с 1793 перестало и решения принимать. Налоги давали меньше 5% доходов бюджета. В обмене на золотые монеты ассигнаты уже при выпуске стоили меньше номинала, т.е. им не доверяли. К 1793г. они стоили уже половину своей цены, а к 1796 – менее 1%.

Власть пыталась продавать церковные и государственные земли, но ассигнаты при этом из оборота не изымали. А их цена быстро падала, поэтому земли выкупались, фактически, за бесценок. Один из покупателей после покупки продал бревна из нового имения и получил 800% прибыли. Как и обещали реформаторы, эмиссия приносит пользу спекулянтам, а не промышленности. В конце концов, власть объявила дефолт по своим обязательствам и уничтожила ассигнаты. Но Неккер уже был заграницей. Его сверхъестественная популярность не помогла. Его предшественник Тюрго, согнанный с должности, остался в истории великим реформатором. Неккера же упоминают только в биографии его дочери, писательницы де Сталь.

Революция отменила все основные феодальные пережитки: цеховую систему, ограничения в торговле и производстве (регламенты), феодальные повинности. Разрешила ссуду под процент. Но народ то не ради этого выходил на улицы. "Для парижского обывателя, - отмечал Томас Карлейль, - остается совершенно непостижимым одно: почему теперь, когда Бастилия пала, а свобода Франции восстановлена, хлеб должен оставаться таким же дорогим?". Цены устанавливали явочным порядком. Продавцы в ответ – прятали хлеб, продавали "из-под полы". Даже в урожайный год в стране голод, богачи скупают хлеб, понимая, что дальше будет хуже, беднякам, инициировавшим хлебные беспорядки, нечего есть.

Толпа громит склады, казнит булочников, но хлеб не дешевеет. Законодательное собрание, состоящее из жирондистов, пытается усмирить беспорядки. Якобинский Конвент уже поддерживает действия толпы. Сначала ввели субсидирование хлеба, для чего богачей подписали на принудительный займ (т.е. ограбили). Не помогло. Тогда ввели максимум цен на основные продукты питания, запретили внешнюю торговлю. Переписка якобинских депутатов показывает – они хорошо понимали гибельность принятых мер, уничтоживших торговлю в стране. Они не были глупыми или фанатиками. Они просто не знали, что им делать. Они разжигали утопические надежды населения, чтобы прийти к власти. А дальше пліли по течению.

Продовольствие исчезло из продажи, власти ввели карточки и начали реквизиции в деревнях. С трудом обеспечив Париж хлебом по карточкам, оставили его без всех остальных продуктов питания, а в других городах и хлеба не было и население ездило за ним в Париж. Картошку выращивали в Тюильри и Люксембургском саду. В это самое время Конвент принимает новую Конституцию, провозгласившую неприкосновенность частной собственности. И сегодня мы слышим либеральные высказывания в устах политиков, отбирающих чужую собственность. Как видим, начиная с якобинцев, таких "либералов" было не мало в истории. Попытка реквизиции всего урожая 1794г. привела якобинцев на гильотину. Новые власти отменили максимум только к концу года, но еще долго применяли разные карточные схемы.

Результатом 1790-х было изменение в сознании населения. Народ успокоился, осознав на своем опыте бессмысленность своей активности. На самом деле, она была бесполезной в силу утопичности народных желаний. Люди же увидели, что давление на власть не приносит улучшений. Они стали приспосабливаться к новой жизни. К черному рынку, инфляции, распродажам имущества. Отдельные граждане на этом зарабатывали состояния, другие с завистью на них смотрели. Но представления о жизни уже были совсем не те, что в начале революции. У властей появилась возможность реализовать новые правила. Эту функцию выполнил Наполеон.

Продолжение следует

Комментарии









© 2007 - 2020, Народная правда
© 2007, УРА-Интернет – дизайн и программирование

Перепечатка материалов разрешена только со ссылкой на "Народную правду" и указанием автора. Использование фотоматериалов раздела "Фото" — только по согласованию с автором.
"Народная правда" не несет ответственности за содержание материалов, опубликованых авторами.

Техническая поддержка: techsupport@pravda.com.ua