Пошук на сайті:
Знайти



Народні блоги

Додати стрічку статей сайту до свого iGoogle
Останні публікації

Прости, Юля!...

Woolf | 15.02.2010 14:01

-2
Рейтинг
-2


Голосів "за"
5

Голосів "проти"
7

Субъективные заметки члена УИК, искренне желавшего победы Тимошенко, о проведении выборов в Донбассе

Прости, Юля!...
Мы пошли работать на избирательные участки, что называется, из принципа "Если не мы, то кто?". Почему "мы"? Потому что, кроме меня, в проведении выборов в округе N57 (г.Макеевка, Красногвардейский р-н, т.н. "цыганские поселки") приняли участие мой муж и взрослый сын, а с ними еще и десяток близких нам по духу людей. Первое, что бросается в глаза в самом начале новой работы, так это то, что составы участковых комиссий практически не изменились с первого тура выборов, хотя в нем, как известно, участвовало аж 18 претендентов на государственную булаву, и каждый кандидат имел право и возможность укомплектовать избирательные комиссии своими представителями. То есть, кандидатуры в избирательном бюллетене поменялись, а составы комиссий, за редчайшим исключением, остались прежними.

Более того, по мере знакомства с коллегами по организации процесса выборов стало понятно, что этими же составами комиссий выборы здесь проводились с десяток и более лет. И неудивительно, что почувствовать своих сторонников, то бишь, убежденность людей, представляющих в комиссии принципы той или иной политической силы, было крайне трудно. Поначалу это выглядело даже правильным: к чему афишировать свои политические симпатии, если мы здесь собрались исключительно ради обеспечения честного волеизъявления граждан. Поэтому и не суть важно, кто каких симпатий придерживается. Да и по закону агитация со стороны членов избирательных комиссий запрещена строго настрого.

Не вызвал подозрений поначалу и тот факт, что на учебу в районный штаб БЮТ мы отправились лишь в паре со своей подругой Галиной, ставшей на время коллегой: мы с ней впервые примерили на себя обязанности и функции членов УИК. Все остальные наши "бютовцы" заявили, будто уже имеют соответствующий опыт и в дальнейшем обучении не нуждаются. Тем не менее, и далее по работе мы Галей оказались в одной упряжке. Я написала по поручению председателя приглашений на целую улицу, а подруга эту самую Кубанскую обошла дом за домом, вручая приглашения избирателям и тщательно проверяя правильность поступившего в комиссию списка избирателей.

Кандидаты новые, а комиссии – старые

Все остальные члены комиссии держались от нас особнячком. Что тоже поддавалось логике: участок располагался в здании школы, а практически все члены комиссии были ее работниками. И даже школьная иерархия была соблюдена, ибо секретарем комиссии работала сама директор школы. Правда, возглавляла УИК представитель БЮТ, но не из состава педколлектива данной школы. Учителя имели возможность совмещать на рабочем месте свою основную работу с нагрузкой по выборам. Нам же требовалось как-то отрываться от исполнения служебных обязанностей по основному месту работы, для чего, например, Галина была вынуждена взять на два дня отпуск без содержания.

Мы не сильно удивились и тогда, когда нам объявили, что по решению большинства комиссии мы с Галиной в день выборов будем сопровождать выносную урну и организовывать процесс голосования на дому. Раз доверили коллеги этот участок работы, значит, будем собирать голоса избирателей в такой способ. В конце концов, судя по разговорам в штабе, именно здесь и намечались основные фальсификации. В памяти тут же всплыла сцена. Когда я в течение нескольких часов писала приглашения на голосование, то неожиданно стала свидетелем, как формировался список для голосования на дому. В помещении комиссии раздался телефонный звонок. Я подняла трубку. На том конце провода послышался рассерженный голос старика, который возмутился тем, что ему принесли приглашение на выборы. А он – инвалид первой группы и не может самостоятельно передвигаться. Я предложила ему доставить с помощью своих родных заявление о голосовании на дому. На что избиратель еще больше стал гневаться, резонно обращая мое внимание на то, что между первым и вторым туром у него нога не вырастет.

Пока суть да дело, председатель УИК действительно отыскала в бумагах документы инвалида Фоменко, предоставленные им в участковую комиссию накануне первого тура, успокоив по телефону старика и все же подтвердив мои слова, что закон требует либо обновления заявлений о голосовании на дому, либо внесения в реестр избирателей пометки "НСП" (не способен к передвижению) напротив его фамилии.

Спустя какое-то время в комнату заглянула женщина, принесшая два заявления о голосовании на дому. Тогда же возник вопрос: почему заявления написаны одними чернилами, а подписи под ними – другими. На что был получен ответ, что больные люди не в состоянии самостоятельно написать заявление. Им помогают родственники, а они всего лишь подписывают текст. О медицинских справках, подтверждающих нетранспортабельность избирателя, вообще никто не хотел слышать. Мол, не гневите Бога, мы всех этих людей знаем: они – калеки. И только уже в день голосования нам открылась истина: "раскололся" третий коллега по хождению с урной, представляющий в комиссии интересы Виктора Януковича. Он, с видом человека, знающего о чем говорит, поведал нам, что заявления в комиссию доставлялись не родственницей и не соседкой, их по участку собирали агитаторы Партии регионов, сбившие не одну пару ботинок в поисках "больных" избирателей и полностью владеющие картиной близлежащих улиц.

На нашем участке перед вторым туром список голосовавших на дому действительно существенно, где-то на треть, увеличился. Но из 68 избирателей, изъявивших желание голосовать на дому, отказать в этом праве мы имели право только четверым из них. И лишь единожды мы усомнились в том, что избирательница, 1937 года рождения, не "симулирует" свою болезнь: она сама открыла нам калитку и пригласила в дом. На наше удивление гражданка спокойно ответила, что первый тур выборов она голосовала в больнице, поэтому, ослабленная болезнью, не совсем была уверена в том, что сможет самостоятельно добраться до избирательного участка. Во всех остальных случаях нас встречали действительно либо "божьи одуванчики", немощные, полуслепые-полуглухие, с трудом передвигающиеся старики, родившиеся в 20-х годах прошлого столетия, либо люди с явными увечьями и лежачие больные.

По месту жительства избирателя

Сразу оговорюсь, что созерцание людской немощи и боли – зрелище не для слабонервных. Проникая под низкие своды полуразвалившихся, темных, дурно пахнущих и откровенно воняющих жилищ (в большинстве своем, почти землянок, вросших по самые окна в почву), еще тяжелее было видеть мучения этих людей в нечеловеческих условиях. В двух случаях рядом с людьми жили козы, и в хате невозможно было отыскать ногами места на земляном полу, свободного от мочи и помета. Но даже не это больше всего рвало сердце.

А то, что своими беззубыми ртами эти старики заученно повторяли одно слово "Янукович". С некоторыми вариациями: якунович, якубович, янкович или просто "белорус". А наш решительный отказ показывать им квадратик в бюллетене, в котором им следует сделать отметку, доводил их до исступления и даже слез. Почти всем из них помогли сделать выбор, практически водя по бюллетеню почти безжизненную руку, находившиеся рядом родственники. Но так ведь это законом и не запрещено. Пару раз и мы сделали то же самое, не выдержав стариковской мольбы, показав, где отметить "за Януковича", упрекая себя потом за эту слабость. Неприятное открытие N1: На пройденную нами территорию не ступала нога агитаторов от БЮТ.

Вот так Партия регионов мобилизовала свой полумертвый зомбированный электорат, и надо заметить, еще и сработала не на все 100 процентов. Ибо к нашей машине подходили люди, приглашая к себе в гости: мол, не успели написать заявление о голосовании на дому, а в доме лежачий дед, 86 лет от роду. Да и во время голосования на участке можно было увидеть еле-еле подходящих к урнам бабушек с палочками. Впрочем, и так было ясно, что они не своим ходом добрались до здания школы по скользким, как каток, улицам. С самого утра и до ранних зимних сумерек по участку сновал небольшой автобус, на который мы не раз натыкались, осуществляя сбор голосов на дому.

Выглядело это так. Впереди автобуса двигался человек с мегафоном, настойчиво зазывавший жителей выполнить свой долг и проголосовать. Из автобуса раздавалась музыка. На улицах было людно, царило возбуждение: кто вернулся с участка, кто, наоборот, только собирался туда. Соседи обменивались скудными новостями и впечатлениями: прямо-таки в народное гуляние превратились для них эти выборы. Бывало так, что уже при уходе отголосовавшая старушка крестила нас, приговаривая: "Ну, с Богом, деточки: на этот раз мы должны победить!", а ее родные по-свойски бросали нам вдогонку просьбу задержать у ворот автобус, пока они обуются. Ни дать, ни взять – почти семейная идиллия и взаимопонимание.

В ТЕМУ:

Нарушения на выборах в Донецке: было или не было?

Юг Украины голосует за Якуновича, Якубовича и Партию районов (Видео)

Они сфальсифицировали выборы: от кражи шапок к краже голосов! А СБУ – безмолвствует (+ Видео)


По возвращении к трем часам дня из "командировки" мы поинтересовались у коллег, как проходит процесс голосования. И получили ответ от председателя комиссии, что всего лишь трое избирателей выразили недоумение по поводу отсутствия их фамилий в общем списке. Они были направлены в районную службу Госреестра, откуда благополучно возвратились и проголосовали. Напоминание о том, что жестким требованием штаба БЮТ было направление таких людей в суд, так и повисло в воздухе. Все члены комиссии пребывали в приподнятом настроении. Как пояснила секретарь УИК, численность проголосовавших упорно приближается к "контрольной отметке" – явки избирателей в первом туре, что позволяет всем нам рассчитывать на "премиальные".

Взвинчивание посещаемости

Однако, процесс голосования к 16 часам стал медленно угасать. Вдруг на избирательном участке появилась женщина средних лет, в спортивной куртке красного цвета. Окинув беглым взглядом помещение, она обратилась к секретарю комиссии и одновременно ко всем присутствующим с риторическим вопросом: "Что, нет уже избирателей? Иссяк поток?". Не дождавшись ни от кого ответа, она быстро удалилась. Чтоб появиться здесь вновь, пропустив, правда, вперед себя нескольких избирателей. Саму же ее, как активную участницу процесса, я заметила только после того, как распахнулись шторки кабинки для голосования, и из нее вышел мужчина средних лет. А за ним в ту же кабинку направилась то ли его жена, то ли дочь. Женщина в красной куртке настолько увлеклась подсказками, как голосовать, что устроила настоящий "конвейер".

Естественно, что мы с Галиной пресекли подобное консультирование в кабинке. Женщина в красном тут же ретировалась, пользуясь заступничеством за нее секретаря УИК, которая оправдывала ее поведение тем, будто невозможно не откликнуться на призыв о помощи "неграмотных цыган". Спустя какое-то время эти цыгане уже превратились в интерпретации секретаря УИК, в троюродных братьев и сестер "женщины в красном", хотя ее славянская внешность свидетельствовала об обратном. Достаточно было выйти с участка в фойе школы, чтобы понять, что наша сердобольная подсказчица – на самом деле закрепленный за участком работник, целенаправленно занимающийся привозом и возможной обработкой тех жителей, кто по каким-либо причинам до сих пор не явился голосовать. И работала она не одна, а еще с двумя подругами, периодически попивающими чаек в помещении, расположенном рядом с залом голосования. Связь секретаря УИК с "внештатными сотрудниками" нам зафиксировать не удалось. Но то, что она существует, на уровне взгляда или незаметного взмаха руки, почти осязалось.

В других участковых комиссиях, рассказывают, начиная с 16 часов вечера, принялись составлять списки непроголосовавших для срочного принятия мер. В нашей комиссии этого даже не требовалось. Всего лишь несколько фраз секретаря УИК, обращенные ко мне, выдали с головой схему, по которой здесь искусственно наращивалась численность избирателей:

- Вот вы были на дому у Бадоян. А разве там рядом никого из молодых членов семьи не было? Что ж они не собирались голосовать? Значит им надо позвонить, напомнить.

Члены комиссии, закрепленные за той или иной улицей, педагоги с огромным стажем работы в школе, знающие каждую семью избирателей уже не в одном поколении, скорее всего, так и поступали, отлучившись ненадолго со своего места: звонили и вызывали на участок. К особо упертым и несговорчивым избирателям подключали "тяжелую артиллерию" в лице женщины в красном и иже с нею.

Заметить подобные "невинности", если не назвать их нарушениями избирательного законодательства, не подвластно никаким наблюдателям: они-то и для членов комиссии не всегда очевидны. Но на нашем участке и наблюдателей от БЮТ не было. Неприятное открытие N2: наблюдателей от БЮТ не было не только у нас на участке, но и там, где работали мой муж, мой сын, и на многих других округа N57. Да и звонки в штаб ничего не дали, поспособствовав разве что тому, что на нас, как на возмутителей всеобщего спокойствия (секретарь комиссии так прямо и сказала: "Пока вас не было, у нас все шло тихо и слаженно"), все остальные члены УИК стали смотреть волком. Казалось, еще чуть-чуть, и они дружно проголосуют за освобождение нас от обязанностей членов комиссии. Неприятное открытие N3: Таких как мы, "новеньких" членов УИК запросто изолировали, по принципу "меньше видишь, меньше возмущаешься", от общего процесса голосования, послав собирать голоса на дому. Так же поступила УИК, в которой работал сын.

Один в поле – не воин!

Следует оговориться, что никому из нас не по нраву роль "идущего против течения". Тем более, неприятна участь скандалиста, придирающегося к коллегам по мелочам. Куда комфортнее реализовывать командный стиль работы, не отбиваться от коллектива, сплоченного одной высокой целью. И гораздо легче и приятнее говорить друг другу комплименты, нежели колкости. В нашей комиссии, как на подбор, собрались интеллигентные, умные и красивые женщины, которыми хочется восхищаться, а не выяснять, кто прав, кто виноват. Но соперничество кандидатов, чьи интересы мы призваны представлять в УИК, увы, не избавляет нас от конфликтов.

И в столь непростой ситуации неоценимой становится чужая поддержка, плечо соратника. А уж если среди членов комиссии единомышленников больше двух человек, то им, занявшим позицию "спина к спине", вполне по плечу пресечение любых нарушений избирательного процесса. Впрочем, бывает и хуже.

Например, мой сын, зафиксировавший на своем участке при выгрузке одной из урн наличие пачки бюллетеней, сложенных как деньги в кошельке ("Ленин к Ленину"), что явно свидетельствовала об имевшем место вбросе, оказался без поддержки товарищей. И спорные бюллетени были засчитаны Януковичу. Итоговый протокол сын как член комиссии не подписал, подготовив к нему особое мнение, но этот факт не получил должной оценки окружной комиссии и, по сути, никак не отразился на результатах голосования.

Зато подсчет голосов у нас в комиссии прошел действительно тихо, слаженно, а главное, быстро. Председатель комиссии постоянно сверялась с прописанной в законе процедурой. Все цифры "сбивались" друг с дружкой. Четко запаковывались "бандероли", пачки бюллетеней контрольно пересчитывались. Интересная деталь: аж 27 бюллетеней у нас оказались отложенными в качестве "испорченных". Но на самом деле из них только два можно было квалифицировать именно такими. На одном – все три квадратика были закрашены, а на другом – кроме "галочки" за Януковича, была еще зачеркнута фамилия Тимошенко. На 25 других экземплярах отсутствовали вообще какие-либо отметки.

Член комиссии, завуч этой школы, проявившая во время выяснения отношений на участке свою наступательную поддержку кандидата-земляка, складывала эти бюллетени стопочкой и укоризненно делала замечания в адрес избирателей: "Руки мало за такое оторвать: прийти на участок и не сделать никакой отметки?!" Ее лицо от такой досады то и дело покрывалось красными пятнами. И почему-то казалось, что не будь здесь нас, уже отметившихся своей несговорчивостью, эти бюллетени вмиг и без всяких препятствий перекочевали бы в пачку "победителя". А так голосование на нашем участке показало вполне умеренные для Макеевки – в сравнении с соседними избирательными участками – результаты. И это стало единственным более-менее приятным открытием этого напряженного дня. Из 1535 избирателей (по списку) приняли участие в голосовании 1140 (явка – 74%). 986 человек отдали голоса за Януковича (84,49%), 106 – за Юлию Тимошенко (9,30%), 21 – против всех (1,84%). И 27 (2,39%) бюллетеней оказались испорченными!

Возвращаясь домой и зная уже результаты экзит-полов, не могла отогнать от себя навязчивых дум о мелком мухлевании, которое, без сомнения, присутствовало и в нашей УИК, и которое мы, при всем своем желании, не смогли пресечь. Вот оно и вылилось в этих три с половиной процента! Прости, Юля!

Екатерина ФУРМАНЮК, для PRO-TEST

Коментарі









© 2007 - 2020, Народна правда
© 2007, УРА-Інтернет – дизайн і програмування

Передрук матеріалів дозволяється тільки за умови посилання на "Народну правду" та зазначення автора. Використання фотоматеріалів із розділу "Фото" – тільки за згодою автора.
"Народна правда" не несе відповідальності за зміст матеріалів, опублікованих авторами.

Технічна підтримка: techsupport@pravda.com.ua