Пошук на сайті:
Знайти



Народні блоги

Додати стрічку статей сайту до свого iGoogle
Останні публікації
Русская Православная Церковь   Права человека в России и Украине

Стамбул. 20 лет спустя.

Donko | 2.07.2008 13:05

1
Рейтинг
1


Голосів "за"
1

Голосів "проти"
0

"Взглянуть на Отечество извне можно, только оказавшись вне стен Отечества". И. Бродский. "Путешествие в Стамбул".

Стамбул. 20 лет спустя.
"Взглянуть на Отечество извне можно, только оказавшись вне стен Отечества". И. Бродский. "Путешествие в Стамбул". 1985

Несколько дней тому назад, бродя в Интернете, я наткнулся на заявление Русской Православной Церкви о свободе и правах человека и, что свобода эта и право выбора вовсе не обязательный атрибут духовного человека. И я вспомнил прошлогоднее посещение Стамбула, где сам пытался найти истоки этой духовности.

Это путешествие вместе с И. Бродским я и хочу представить вам.

"Бред и ужас Востока. Пыльная катастрофа Азии. Зелень только на знамени Пророка. Здесь ничего не растет, опричь усов. Черноглазая, зарастающая к вечеру трехдневной щетиной часть света. Местное население, в состоянии полного ступора сидящее в нищих закусочных, задрав головы, как в намазе навыворот, к телеэкрану".

Только человек, живший в Азии и Африке может понять смысл написанного. И только тот, кто не жил там, не может осознать какой он счастливчик, что живет в Европе. Я никогда не поеду отдыхать в эти страны, даже в нефте-золотые Эмираты, потому что я знаю, какая жизнь за воротами отеля и сколько несчастных со всего мира обеспечивает эту сказку Шехерезады, а еще больше несчастных – даже не понимающих, что они несчастны.

Тот, кто не видел это или не испытал сам страданий, не может полностью осознать, то отчаянное положение в котором оказываются сегодня миллионы людей в этой части мира. Поиск куска хлеба и безопасного места, где на них нет сафари – это то, что движет миллионами, бредущих пыльными дорогами к заветной цели, берегу Северной Африки в надежде попасть в рай – в Европу.

Но Стамбул был исключением. И вот выпал случай.

"Я прибыл в этот город и покинул его по воздуху, изолировав его, таким образом, в своем сознании, как некий вирус под микроскопом".

Я в Стамбуле, транзитом, и у меня 10 часов до следующего рейса. Куплена за 20$ виза и я уже в бесконечном лабиринте, ведущем к пограничному контролю. Здесь начинаешь понимать, что ты вступил на дорогу, ведущую в Вавилон. Огромное скопление всех наций и рас. Размеры аэропорта впечатляют, на его фоне: Киевский – это областной автовокзал, а Донецкий – районная автостанция.

Уже начиная с покупки авиабилета на Турецкие авиалинии у меня зародилось подозрение, которое все более крепло в самолете и окончательно утвердилось в Стамбульском аэропорту. Зная хорошо разницу между азиатским и европейским сервисом и привыкнув к отечественному азиатскому я понял, что меня ждут неожиданности.

Чистота и порядок, умные выражения лиц, корректные в обращении сотрудники, прекрасно говорящие на английском. В офисе для транзитных пассажиров мне предоставили место в пятизвездочном отеле (что входит в цену билета, гораздо меньшей стоимости, чем предлагает любая другая авиакомпания). Предоставленный транспорт доставил к нему.

Отель, безусловно, европейского класса и сервиса. Вещи оставлены в номере и у меня несколько часов, что бы выполнить поставленную миссию. Я вышел в город и направился к его историческому центру. (спасибо Google за возможность предварительно изучить карту города).

"Стамбул – это помесь Астрахани и Сталинабада".

Как бы ни так. Я бывал там, что то не сходится. Еще с борта самолета обозревая Стамбул, создается впечатление огромного нового города.

Современные здания, широкие улицы. Всюду чистота. Европейский стиль архитектуры. Везде следы разумного планирования в строительстве. Не видно вилл стамбульских богачей, по-видимому, законы застройки здесь существуют для всех.

Всюду вывешены огромные государственные красные флаги с полумесяцем – чувствуется гордость за свою страну, да и за спиной у них – великая история Оттоманской империи.

Вот я и дошел до главной цели – Айя-София. Константинопольский Софийский собор – духовный центр столицы Византии (Восточной Римской Империи) основанной императором Константином в 4 веке н.э.

"Нормальный, душный, потный, пыльный майский день в Стамбуле. Сверх того, воскресенье. Человеческое стадо, бродящее под сводами Айя-Софии Там, вверху, недосягаемые для зренья, мозаики с изображением то ли царей, то ли Святых. Ниже, на стенах, досягаемые, но недоступные разумению круглые металлические щиты с золотыми по черному полю, весьма стилизованными цитатами из Пророка. Своего рода монументальные камеи с литерами, напоминающими Джаксона Поллака или Кандинского. И тут я замечаю, что – скользко: собор потеет. Не только пол, но и мрамор стен. Камень потеет. Спрашиваю – говорят, от сильного перепада температуры. И решаю – от моего присутствия, и выхожу".

Если мысленно убрать окружающие ее минареты и купол, то начинаешь узнавать очертания Киевского и Новгородского Софийских соборов. Турки проявили уважение к историческому центру православного мира – ныне Софийский собор музей.

Не думаю, что о Византии и ее влиянию на Русь можно сказать лучше, чем это сделал И. Бродский:

"Воевать с Востоком – или даже освобождать Восток – и жить на Востоке – разные вещи. Византия, при всей ее греческости, принадлежала к миру с совершенно отличными представлениями о ценности человеческого существования, нежели те, что были в ходу на Западе, в – каким бы языческим он ни был – Риме".

"Византия была мостом в Азию, но движение по этому мосту шло в обратном направлении. Разумеется, Византия приняла Христианство, но Христианству в ней было суждено овосточиться В этом тоже в немалой степени секрет последующей неприязни к Церкви Восточной со стороны Церкви Римской. Да, спору нет, Христианство номинально просуществовало в Византии еще тысячу лет – но что это было за Христианство и какие это были христиане – другое дело".

"Качество этой победы и заставило Западную Церковь отложиться от Восточной. То есть Рим географический от Рима умышленного: от Византии. Церковь – Христову невесту от Церкви – жены государства. Рим географический – худо-бедно еще хранил какие-то воспоминания о роли сената. У Византии таких воспоминаний не было".

"Константин не предвидел, что антииндивидуализм Ислама найдет в Византии почву настолько благоприятную, что к IX веку Христианство будет готово бежать оттуда на Север. Он, конечно, сказал бы, что это не бегство, но распространение Христианства, о котором он, теоретически, мечтал. И многие на это кивнут головой в знак согласия, что да, распространение. Однако Христианство, принятое Русью, уже не имело ничего общего с Римом. Пришедшее на Русь Христианство бросило позади не только тоги и статуи, но и выработанный при Юстиниане Свод Гражданских Законов. Видимо, чтоб облегчить себе путешествие".

"Польза изолированности Церкви Римской от Церкви Восточной заключалась прежде всего в естественных выгодах, связанных с любой формой автономии. То есть Церкви в Риме почти никто и ничто, за исключением ее самой, не мешало выработаться в определенную твердую систему. Что и произошло. Комбинация Римского Права, принимаемого в Риме более всерьез, нежели в Византии, и собственной логики внутреннего развития Римской Церкви действительно определилась в этико-политическую систему, лежащую в основе так называемой западной концепции государственного и индивидуального бытия".

"Если цивилизации – именно какие они ни на есть – действительно распространяются, как растительность, в направлении, обратном оледенению, с Юга на Север, то куда было Руси при ее географическом положении деваться от Византии? Не только Руси Киевской, но и Московской, а там уж и всему остальному между Донцом и Уралом? Это неправда, что Русь сыграла роль щита, предохранившего Запад от татаро-монгольского ига. Роль щита этого сыграл Константинополь – тогда еще оплот организованного Христианства".

"Деваться Руси от Византии было действительно некуда, подобно тому как и Западу от Рима. И подобно тому как он зарастал с веками римской колоннадой и законностью, Русь оказалась естественной географической добычей Византии".

"Русь получила – приняла – из рук Византии все: не только христианскую литургию, но, и это главное, христианско-турецкую (и постепенно все более турецкую, ибо более неуязвимую, более военно-идеологическую) систему государственности".

Если кто-то жил в странах исламского мира, то он чувствовал отношение мусульман к православию. Если к западной ветви христианства негативизм и агрессия, то к восточной вполне лояльное отношение. Ведь и правда – наши мировоззрение и отношение к правам человека весьма похожи. Почти родственники.

"Не дай нам Бог дальше заглядывать в турецко-русский словарь.

Достаточно установить, что "каторга" – тоже турецкое слово. Как и достаточно обнаружить на турецкой карте – то ли в Анатолии, то ли в Ионии – город, называющийся "Нигде".

"Добравшись, в конце концов, до Топкапи (дворца султанов в Стамбуле, который мне из-за отсутствия времени не удалось посмотреть) и осмотрев большую часть его содержимого – преимущественно "кафтаны" султанов, и лингвистически и визуально абсолютно совпадающие с гардеробом московских государей."

"Не Оттоманская ли мы теперь империя – по площади, по военной мощи, по угрозе для мира Западного. И не больше ли наша угроза оттого, что исходит она от обвосточившегося до неузнаваемости – нет! до узнаваемости! – Христианства. И уж коли на то пошло, коли уж мы цитируем и интерпретируем, то, что звучит в этом крике Константина Леонтьева – крике, раздавшемся именно в Стамбуле, где он служил при русском посольстве: "Россия должна править бесстыдно!" Что мы слышим в этом паскудном пророческом возгласе? Дух века? Дух нации? Или дух места? ".

Все остальное время я посвятил Босфору и улицам Стамбула. Город уже не тот, что описывал И. Бродский. И хотя азиатский и исламский дух (например, встречающиеся женщины с закрытыми лицами) все еще присутствует, совершенно очевидно, что страна и народ сделали огромный рывок вперед. Европейский стиль жизни и культура видны всюду. Везде вывески, приглашающие на курсы английского языка.

"Я приехал сюда взглянуть на прошлое, не на будущее, ибо последнего здесь нет: оно, какое оно ни есть, тоже ушло отсюда на Север. Здесь есть только незавидное, третьесортное настоящее трудолюбивых, но ограбленных интенсивностью истории этого места людей. Больше здесь уже никогда ничего не произойдет...".

Бродский ошибся – " Византия мусульманская" сумела найти в себе силы вырваться из духовного рабства, что повлекло за собой огромное раскрепощение и высвобождение энергии и таланта этого народа.

И хотя на этом пути его еще подстерегают трудности и длинная дорога, не сомневаюсь, что его ждет успешное европейское будущее.

Так что же мы, наследники Византии христианской, пошедшие по особому пути, отголоски которого чувствуются до сих пор. Неужели мы так и будем согласны, с той моделью "православного рабства" (Герцен), которым нас наградили овосточенные, даже не патриархи – императоры и цари.

В православном (ортодоксальном) мире уже не осталось церквей подобно Русской, которые бы находились в состоянии конфронтации с западным миром. Наверное, потому что они всегда служили своему народу, а не царям и государству.

Последние решения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви подтвердили, кому они продолжают служить. Русская революция, во время которой народ отвернулся от церкви, потому что никогда не видел от нее помощи в отстаивание своих прав и свобод, так ни чему и не научила ее.

А, следовательно, она так и осталась – вечно вчерашней, т.е. Византийской.










© 2007 - 2020, Народна правда
© 2007, УРА-Інтернет – дизайн і програмування

Передрук матеріалів дозволяється тільки за умови посилання на "Народну правду" та зазначення автора. Використання фотоматеріалів із розділу "Фото" – тільки за згодою автора.
"Народна правда" не несе відповідальності за зміст матеріалів, опублікованих авторами.

Технічна підтримка: techsupport@pravda.com.ua