Народні блоги
http://narodna.pravda.com.ua/history/4ed4f7f31e2e4/

Куда нас везут? ч.13-2

Бровко Владимир | 29.11.2011 17:19

Харьковское УНКВД

Технология расстрелов была отработана так же до мелочей.

Из камер, где находились привезенные польские офицеры выводили по одному человеку и вели в отдельную комнату.

Там сверяли все анкетные данные фамилия, имя, отчество, год рождения.

После этой процедуры на обреченного надевали наручники и вели в специально оборудованную камеру для расстрелов.

Заводили приговоренного в другую камеру где и производили выстрел из пистолета в затылок.

Так оборвалась жизнь 3 800 польских офицеров.

Руководили расстрелами специально присланные из Москвы работники комендантского отдела НКВД СССР.

"Местным" компетентным органам не очень доверяли. В качестве активных помощников высокими гостями из столицы были комендант внутренней охраны Куприй Т.Ф, начальник Харьковского УНКВД, майор госбезопасности Сафонов П.С. и его заместитель Тихонов П.П.

Вот еще один документ N8:

"ВЫПИСКА из протокола допроса единственного оставшегося в живых свидетеля кровавой трагедии в Харькове 1940 года Сыромятникова М.В."

(Свидетельские показания даны им 20 июня 1990 года

Справка: С 1939 по 1941 год Сыромятников М.В. занимал должность старшего по корпусу внутренней тюрьмы управления НКВД по Харьковской области.

И вот его показания:



"Я вспоминаю, что когда я доставлял арестованных в подвал, мне пришлось видеть, что в комнату куда заводили арестованных, заходил комендант Зеленый, у которого в руках находился револьвер.

Из этой же комнаты мы через некоторое время убирали трупы. Я сейчас не могу вспомнить когда именно происходили расстрелы и захоронения на еврейском кладбище.

Однако они происходили не каждый день, а очевидно по мере накопления подследственных, приговоренных к высшей мере наказания.

Захоронения на еврейском кладбище происходили примерно до середины марта 1938 года.

Затем было организовано новое место захоронения, которое располагалось в Лесопарке, по Белгородскому шоссе в сторону гор, Белгорода в лесу, примерно в 1,5 километра от поселка Пятихатки, примерно в 200 метрах справа от дороги.

Из сотрудников УНКВД, которые были непосредственно причастными к массовым расстрелам я вспоминал Кашина Василия, Руденко, Руся, других данных их не помню.

Вспоминаю, что примерно в 1939 году они еще были осуждены за нарушение социалистической законности. Я их неоднократно видел в подвале, знаю, что конкретно делали, какие действия совершили, мне об этом неизвестно.

В рассказанных акциях я участвовал не часто, а периодически по указанию коменданта Зеленого.

Как я уже показал, захоронения на еврейском кладбище прекратились примерно в середине 1938 года.

С этого времени захоронения происходили в указанном мною месте в Лесопарке по Белгородскому шоссе. Мне, примерно два раза ночью пришлось вывозить туда трупы расстрелянных советских граждан. Однако более подробно об этом показать в настоящее время не могу, так как за давностью времени уже не помню.

Примерно в мае 1940 года во внутреннюю тюрьму НКВД начали прибывать большие группы польских военнослужащих.

Как правило это были офицеры польской армии и жандармы. Как нам тогда объяснили, эти поляки попали в плен Красной Армии при освобождении в 1939 году западных областей Украины и Белоруссии. Откуда они прибывали в Харьков, мне об этом не известно.

В Харьков их доставляли по железной дороге в специальных вагонах. С УНКВД выезжали машины, на которых поляков доставляли в здание УНКВД.

Я в то время был старшем по корпусу внутренней тюрьмы и мне пришлось принимать поляков и водворять их в камеры.

Как правило, в тюрьме они находились недолгое время: день-два, а иногда и несколько часов, после чего их отправляли в подвал НКВД и расстреливали.

Расстреливали их по приговорам или указам судебным решениям, мне об этом не известно. Мне приходилось несколько раз сопровождать их в подвал и я видел, что в подвальные помещения их заводили группами.

В подвале находился прокурор, кто именно я уже не помню и комендант Куприй, других данных о нем также не помню, в то время он был комендантом УНКВДУ, и несколько человек из комендатуры.

Кто именно расстреливал поляков, мне об этом не известно.

После расстрелов трупы поляков грузились в грузовой автомобиль и отправлялись в лесопарк, в указанное мною место захоронений. Расстрелы поляков производились по мере их поступления в УНКВД.

Сколько их было доставлено в УНКВД по Харьковской области я не знаю, и примерно сказать не могу, так как я заболел и попал в госпиталь, где находился 2 месяца на момент моего заболевания поляки в УНКВД еще поступали.

Несколько раз мне приходилось грузить трупы поляков и отвозить на место их захоронения.

Как я уже показал, место захоронения находилось примерно в 200метрах от Белгородского шоссе.


Его территория была обнесена забором и охранялась. Дальше начинался яр. Трупы поляков складывали в большие ямы, которых было две или три.

Трупы посыпали порошком белого цвета. Для чего был нужен этот белый порошок, я не зною, в то время среди нас ходили разные разговоры, якобы этот порошок способствовал разложению трупов.

Надо сказать, что все действия по расстрелу поляков и их захоронению контролировались представителями НКВД из Москвы. После расстрелы поляков в этом месте производились и захоронения расстрелянных советских граждан, которые были приговорены к высшей мере наказания.

Однако каких-либо конкретных сведений, я об этом не знаю. Мне известно, что после освобождения города Харькова, на этом месте захоронились приговоренные к расстрелу изменники Родины, каратели, полицейские и другие преступники, однако более детально об этом я показать не могу, так как я не был свидетелем этих акций.

.........

Я хочу добавить свои показания тем, что ни я, ни другие сотрудники комендатуры не знали кто и за что был арестован и содержался в тюрьме НКВД, нам говорили, что арестованные являются врагами нашего общества, нашего народа".

Еще один документ. "ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА дополнительного опроса свидетеля Сыромятнинова М.В.



6 марта 1992 года гор. Чугуев Харьковской области

Ст.военный прокурор начальник отдела управления надзора Главной военной прокуратуры полковник юстиции Третецкий, дополнительно допросил свидетеля Сыромятнинова М.В.

На вопрос прокурора подтверждает ли свидетель Сыромятников М.В. данные им ранее показания, в том числе и 30 июля 1991 года, последний заявил, что подтверждает все свои показания, данные им ранее и при необходимости может их дополнить.

Допрос Сыромятникова М.В. производился прямо на его квартире

"Вопрос: Вам предъявляется приказ Народного комиссара внутренних дел СССР от 26 октября 1940 г. о награждении работников НКВД за успешное выполнение специальных заданий и перечисляются все фамилии, указанные в этом приказе, кого Вы можете назвать?

Вот например ст. л-т госбезопасности Куприй?

Сыромятников М.В.

Куприй – это комендант.

После Зеленого прислали Куприя.

Был он комендантом при Управлении в Харькове. Это он выполнял все работы, которые назвали "указания" начальника Управления Сафонова. Он тогда был.

Вопрос: на прошлом опросе 30 июля 1991 г. Вы показывали, что Куприй занимался расстрелом польских военнопленных. Это тот ли Т. Ф.Куприй?

Сыромятников М.В. Правильно, это он.

Во время войны его судили и еще двоих, забыл кого. Послали их в штрафной батальон.

Но они дрались. А потом, когда он приехал, война, кажется, закончилась, послали в Полтаву на жиркомбинат работать директором.


И он мне говорил, поедем со мной, я ответил, что я работаю, и меня никто не схватит.

Он сказал, что постарается, чтоб меня отпустили, но я не захотел.

Вопрос: Уточните, когда поляков привезли?

Сыромятников М.В. Да в начале 1940 г. весной.

Привезли их из Ворошиловоградской области, там лагерь есть. Привезли их в Харьков.

Я не знаю сколько их было. Это мне Смыкалов рассказал, что он ездил за ними. Их привезли в комендатуру, во внутреннюю тюрьму Управления. Сколько их привезли Машин 2-3.

На ул. Чернышевского, здесь же Совнаркомовская, а с другой стороны Дзержинская, вокруг всего Управления были улицы.

Я же был старшина по званию. В должности я тогда был прикреплен к комендатуре. Я был старшим по корпусу.

Вопрос: Вы сами не расстреливали польских офицеров?

Сыромятников М.В.

Это же было поручено коменданту Куприю и с ним был надзиратель Галицын, он работал при Куприе.


Вопрос: Какое участие он принимал в этом, вывозил или чем занимался?

Сыромятников М.В.

Он там занимался не знаю. Он был в той группе, которая поляков привозила и расстреливала. Он их в порядок приводил, привозил туда. До покурора и Куприя приводили Девятилов, понятно. Галицин, его шофер, он привозил только. Он же возил на грузовой машине.

Вопрос: Следущий Шопка. Он какое участие принимал?

Сыромятников М.В. Не знаю. Он в милиции кажется был.

Я Вам откровенно скажу, что 800 рублей я никогда не получал. Я получал, в управление вызывали, ну как вроде "оперативные" назывались деньги. Это всегда к праздникам, по 100 рублей давали, я расписывался. А чтоб 800 рублей, то боже збав.

Вопрос: А почему в это приказе значитесь как поощренный в сумме 800 рублей?

Сыромятников М.В. Ну значит пускай Куприй отвечает, он деньги получал, в карман забрал, а нас всех поставил туда под ведомость.

Вопрос: А вот эти Голицын, Девятилов, Мельник и другие, – они Вам говорили о том, что получали ли они деньги?

Сыромятников М.В.

Не говорили. И не скажут. Потому что это такое дело, может он им приказал, чтобы никому не говорили, что получают, может так. Может они даже не получали.

Вопрос:

А вот за то, что отвозили, привозили поляков, копали ямы, когда готовили место для поляков в лесопарке, Вас поощрили?

Сыромятников М.В.

Кто поощрял? Их везли туда, где погранучилище. Дальше. 3 лесопарковую зону, потом ее загородили. Копали.

Объясняли, что значит это курсанты учатся как оборону делать, какие окопы копать. Мы копали, копали. Нам даже жрать не давали. Вам, говорили, привезет Капглапов.

Он был кладовщиком у Куприй. В его распоряжении были продукты а он их прикарманил. Нас кормить – то не кормили, а копать заставляли, давай, давай.

Вопрос: А яма-то глубокая была?

Сыромятников М.В. Ну как обычно окопы делали противотанковые.

Вопрос: Но Вы вот говорили, что яма одна такая была большая, что туда машина заезжала?

Сыромятников М.В. Машина заезжала. Это такая яма, что танк туда становится.

Вопрос: Сколько, примерно, в машину грузили трупов?

Сыромятников М.В. Сколько положено – двадцать пять, Накрывали их тем, что у них было. Покидали да пошел.

Вопрос: Там выгружали и складывали их или просто скидывали, или штабелями?

Сыромятников М.В.

Ну, что знаете. У нас не так как у немцев, повели в Бабий Яр да постановили их всех с детьми и постреляли это у нас положено, как говорится, по уставу.


Решение такое. Какой он не был ответственный, а получал свое наказание. А положат как положено.

Как опускают, скажем, гроб в яму.

Вопрос: Но ведь их без гробов?

Сыромятников М.В.

Без гробов. Ну их же все равно не будут же.

Вопрос:

Сколько Вы там дней работали, напомните пожалуйста?

Сыромятников М.В. 6 дней, по-моему был, а затем заболел.

Шесть поездок сделали. Машине но одной было, а потом по две. Это мне говорили.

Вопрос: А вот внутреннюю тюрьму, где Куприй расстреливал, куда их носили?

Сыромятников М.В.

Я уже показывал. Ясно рассказано. Той комнаты уже нет, первый этаж Куприй взорвал, когда немцы уже на Холодной Горе были".

И как тут уважаемый читатель не упомянуть о насущной во всех странах вошедших в СНГ проблеме -"декагебизации общества" и проведения "люстрации"! Больше 20 оет об этом спорят но никто так и не сделал певого шага. Три бывший прибалтийских страны (Литва,Латвия и Эстони" тут не являются примером. Они не в СНГ и это очень маленькие страны.

А мы с вами уважаемый читатель ту, в ходе нашего исторического расследования, достоверно установили, что три руководящих работника Харьковского УНКВД: Сафонов, Курий и Тихонов и ряд их подчиненных: Голицын, Девятилов, Мельник прямо причастны убийствам в здании УНКВД боле чем 3800 польских военнопленных.

И, что кто-то из них, был, после вскрытия мест массовых захоронений у с.Пятихатки и возбуждения уголовных дел привлечен к ответственности?

Их, что может лишили воинских и специальных званий, военной пенсии и всех связанных с ними льгот?

Нет, этого ничего так и не было сделано!

Да и не сделано и самого малого! Ведь на самом здании УНКВ где теперь областная милиция по прежнему нет мемориальной доски установленной на память о невинных жертвах и для осуждающих их плачей!

Ну и в заключении несколько слов о немцах, раз мы о них уже упомянули выше.

Немцам занявшим Харьков в 1941 году было не до поиска тел убитых польских военнопленных. У них были другие и более насущные задачи...

Харьков был занят 24-25 октября 1941 года силами 6-й армии вермахта под командованием Вальтера фон Рейхенау, 55-м армейским корпусом Эрвина Фирова

Причем сам город был сдан почти без боя, из-за предшествующей катастрофы под Киевом.

Обер-бургомистром был назначен немецкий полковник Петерскнотте, который, однако, вскоре передал свои полномочия А. И. Крамаренко. Последний оказался плохим администратором, не сумел справиться ни с задачами снабжения, ни бороться с советским подпольем.

Впервые в истории Великой Отечественной войны здесь при отступлении советской армией были применены радиоуправляемые мины.

Самый известный взрыв радиоуправляемой мины был совершён по сигналу советского минёра Ильи Старинова из Воронежа в 3:30 ночи 14 ноября 1941 года.

На воздух взлетел германский штаб по улице Дзержинского, 17 (партийный особняк, в котором жили секретари КП (б) У: сначала Косиор, затем Хрущёв) вместе с командиром 68-й пехотной дивизии вермахта, начальником гарнизона и комендантом города генерал-лейтенантом Георгом фон Брауном, двоюродным братом знаменитого ракетчика Вернера фон Брауна.

В отместку за взрыв немцы повесили пятьдесят и расстреляли двести заложников-харьковчан



Не успели немцы обжиться и осмотреться в Харькове, как в январе 1942 года РККА предприняла первое наступление на Харьков.

С изюмского плацдарма командование Юго-Западного фронта намеревалось осуществить Харьковскую операцию по окружению и дальнейшему уничтожению противостоящей 6-й армии.

Эта операция, начатая 12 мая 1942 года, завершилась катастрофой: в окружение и плен попали значительные силы наступавших советских войск.

В феврале 1943 в процессе развития наступления Советской Армии, начатого после Сталинградской битвы, Харьков был освобожден силами Воронежского фронта под командованием генерала Ф. И. Голикова.

Однако контрнаступление немецких войск в марте 1943 года привело к повторной сдаче города (15 марта) группе, состоящей из первой и второй дивизий СС под командованием генерала П. Хауссера.

В августе 1943 город был окончательно освобождён в ходе Харьковско – Белгородской операции и теоретический шанс, найти немцами под Харьковом вторую Катинь, (а о первой Катини им стало известно уже в феврале 1943 года), был не реализован.

Так продолжалось до 22 марта 1990 года, когда впервые прокуратурой Харьковской области было возбуждено уголовное дело, по факту массовых расстрелов граждан, захороненных в 6-м квартале лесопарковой зоны г. Харькова и вот тогда тайна гибели польских военнопленных из Старобельского лагеря была раскрыта.



(члены первой следственной групы прокуратуры СССР)



(руководитель расследования)

Но на этом история Старобельского лагеря для военнопленных, у нас не закачивается.

Ведь сам лагерь, вскоре заполнили другие заключенные, с не менее трагической, чем у прежних польских военнопленных, дальнейшей судьбой.


(конец ч. 13)




© 2007 - 2020, Народна правда
© 2007, УРА-Інтернет – дизайн і програмування

Передрук матеріалів дозволяється тільки за умови посилання на "Народну правду" та зазначення автора. Використання фотоматеріалів із розділу "Фото" – тільки за згодою автора.
"Народна правда" не несе відповідальності за зміст матеріалів, опублікованих авторами.

Технічна підтримка: techsupport@pravda.com.ua