Пошук на сайті:
Знайти



Народні блоги

Додати стрічку статей сайту до свого iGoogle
Останні публікації
армия   атомный взрыв   бомбоубежище   Николай Сухомлин   радиация   Сухомлин   Тоцкий полигон   ТУ-4   учения   эпицентр взрыва

Очевидец атомного взрыва: мы убили... 25 тысяч советских военнослужащих


9
Рейтинг
9


Голосів "за"
13

Голосів "проти"
4

Есть даты в нашей недавней истории, которые долго умышленно замалчивались. Почему – понятно. Среди тайн и единственные в мире воинские учения личного состава бронетанковой и пехотной дивизии с применением атомного оружия, происходившие 14 сентября 1954-го года.

Очевидец атомного взрыва: мы убили... 25 тысяч советских военнослужащих
Николай СУХОМЛИН, Харьков

Есть даты в нашей недавней истории, которые долго умышленно замалчивались. Почему – понятно. Среди тайн и единственные в мире воинские учения личного состава бронетанковой и пехотной дивизии с применением атомного оружия, происходившие 14 сентября 1954-го года.

В обстановке абсолютной секретности на Тоцкий полигон Южноуральского военного округа была сброшена атомная бомба, эквивалентная 40 тысячам тонн тротила. Ее свойства испытывал личный состав двух дивизий из Бреста. В их числе было немало срочнослужащих из Украины, в том числе и Харьковщины.

Мой собеседник – один из непосредственных участников страшного эксперимента, харьковчанин, подполковник милиции в отставке С. Курило.


Как это началось

- На третьем году службы в в/ч 75542, расположенной в Южном городке под Брестом, на весенней инспекторской проверке я выполнил норматив радиотелеграфиста 1-го класса и приказом командира отдельного гвардейского батальона связи получил краткосрочный отпуск на родину. Несколько раз заходил в штаб части за проездными документами, но мне отвечали, что выезды в отпуск временно отменены. Был также наложен запрет на любую переписку. Почему? Никто не знал. Шел май 1954 года.

Вскоре в батальоне поползли слухи, что наша гвардейская бронетанковая дивизия, в состав которой входил названный мной батальон связи, будет принимать участие в каких-то особых войсковых учениях. Находясь на службе в узле связи штаба дивизии, обратил внимание, что к нам из Москвы зачастили генералы, в том числе командующий бронетанковыми войсками генерал-полковник П. Полубояров. Он подолгу беседовал с командиром дивизии генерал-майором И. Лященко. А в июне нашу дивизию, включая личный состав и военную технику, погрузили в эшелоны и отправили на Восток. Туда же двинулась и 50-я пехотная дивизия, дислоцировавшаяся на другой окраине Бреста.

На станции Орша нас застало солнечное затмение – закоптив стекла, мы с интересом наблюдали за небесным явлением. Тогда еще никто не знал, что нас ждет впереди...

Пункт назначения держался в строгом секрете, и на больших станциях мы спрашивали у местных жителей, какой это город. Наш состав проносился по Оренбургским степям. Наконец прозвучала команда: разгружаться – станция назначения – Тоцкая.

Взрыв

Мы заняли отведенное для батальона место на опушке соснового леса в пяти километрах от будущего эпицентра взрыва атомной бомбы. Трижды проводились тренировочные учения с прохождением через эпицентр.

Там были вырыты две огромные траншеи в виде креста длиной

около километра каждая и засыпаны мелом. Нам объяснили, что белый крест является меткой, в которую. Бомбардировщик должен сбросить атомную бомбу с большой высоты.

Четвертый раз перед атакой наших "южных" против "северных", имитируя взрыв атомной бомбы, в эпицентре взорвали три тонны тротила. Хорошо чувствовалось, как дрогнула земля. А что же будет, думали мы, когда взорвется настоящая атомная бомба, эквивалентная 40 тыс. тонн тротила? Мы тогда уже знали мощность бомбы, а также и то, что ее сбросит советская "летающая крепость" ТУ-4 с высоты 8 километров и что она взорвется в 300 метрах над землей.

В этот раз по ходу "атаки" мы видели не только выставленную подопытную военную технику – танки, орудия, самолеты, БТРы, грузовики, но и привязанных к столбикам животных – коров, лошадей, овец, коз, свиней, собак, даже кошек. Были построены дома и другие строения для определения воздействия на них атомного удара.

Наступило 14 сентября. Утро выдалось тихим, теплым, солнечным, на небе – ни облачка. Нам объяснили, что взрыв будет в 9 часов 35 минут.

Уже за час до этого командиры подразделений собрали личный состав и увели в укрытия.

Наше бомбоубежище было на глубине трех метров, обшитое мощным брусом с распорками, вход в которое перекрывался четырьмя парами двойных дверей – дубовой и резиново-герметической каждая. Перед уходом в убежище мой друг сержант Василий Уманец положил на пенек железную болванку – сбросит ли ее ударная волна?

Раньше при тренировочных учениях командный состав не заходил в бомбоубежище, а на этот раз, смотрю, здесь и комбат подполковник В. Кузнецов, и замполит батальона подполковник А. Полубанов, начальник связи дивизии подполковник И. Воронин, командир нашей штабной роты майор С. Ильичев и другие начальники. На всех костюмы, пропитанные специальным раствором, и противогазы с защитными очками зеленого цвета. Жмутся к углам, где крепление понадежнее.

Взрыв раздался в 9 часов 32 минуты и 30 секунд. Я смотрел на часы. Земля содрогнулась – и кто стоял, свалился с ног, как подкошенный. Заскрипели и перекосились распорки, посыпалась земля, но мощное укрепление выдержало. Хотя мы были на трехметровой глубине, снаружи слышался нарастающий гул – от эпицентра к нам катилась ударная волна. Две минуты комбат не разрешал выходить из убежища, затем через искореженные и развороченные двери стали выбираться наружу.

Сквозь стекла противогазов было видно, как дымятся обгорелые ветки сосен. Дул ураганный ветер, который в считанные секунды превратился в пыльную бурю. А на небе – огромное грибовидное темно-серое облако, занимающее две трети небосвода. В середине ярко-красное, а края клубятся и разворачиваются ввысь и вширь, как гигантские хлопья белоснежной ваты. Ударная волна далеко сбросила с пенька ту железную болванку.

Удар по "противнику"

Какую-то минуту-две созерцали мы этот гигантский зловещий гриб, и тут началась оглушительная канонада. Сотни артиллерийских орудий ударили по "противнику", а реактивные МИГ-15 БИС двух гвардейских штурмовых авиаполков бомбили обычными бомбами эпицентр – зону страшного радиоактивного излучения.

Как рассказывали авиаторы, в условиях нулевой видимости, когда полеты категорически запрещаются, была дана команда на взлет. И только благодаря тому, что за штурвалами боевых самолетов находились пилоты, участвовавшие в Великой Отечественной войне и имевшие громадный опыт полетов в сложных условиях, не случилось авиакатастроф.

И все же у авиаторов произошло ЧП. Устремившись в огнедышащий ад, они погрузились в ядерную мглу, в которой на высоте около 7 километров витали клочья земли – их летчики принимали за стаи огромных птиц. Один из командиров эскадрильи, заблудившись во тьме, отдал приказ своим ведомым пилотам бомбить, как оказалось, не цель, а местность в районе командного бункера, где в 22-х километрах от эпицентра находился высший генералитет, наблюдавший за ходом учений.

Тут же последовала команда прекратить бомбардировку. Обескураженный происшествием командир-неудачник при посадке забыл выпустить шасси и посадил самолет на "брюхо". Его наказали – выгнали из армии.

Минут двадцать длилась канонада. Трудно представить, сколько тонн радиоактивной пыли стояло над эпицентром, когда раздалась команда "Вперед!". Взревели моторы сотен танков, БТР, автомашин, которые двинулись на "врага". Мы также сели по машинам и устремились на "северных" через эпицентр. Следуя по обгорелой буро-оранжевой земле, видели обугленные трупы животных, оплавленные танки, самолеты и другую военную технику.

Ветер дул в сторону "северных". Туда, на 50-ю пехотную дивизию, посыпалась ядерная пыль. Рассказывали, что через год-два из всех 25 тысяч военнослужащих этой дивизии никого не осталось в живых.

А пока мы, "южные", двигались вперед. Состояние наше было такое, что, невзирая на строгое требование не снимать противогазов, мы то и дело сдергивали их с головы и вытирали пот. При этом старались не дышать, чтобы не вдохнуть в себя ядерную пыль.

Руководство довольно

Тоцкими воинскими учениями командовал Маршал Советского Союза Г. Жуков. Когда мы в составе штаба дивизии прибыли на конечный пункт учений, сюда подъехал на десятках правительственных ЗиМов высший генералитет СССР: министр обороны Н. Булганин, его заместитель А. Василевский, генерал-полковник П. Полубояров, командующие округами, ученые-атомщики. В числе гостей – С. Буденный, командующий китайскими народными добровольцами в Северной Корее генерал Пын-Дэ-Хуэй и другие. Булганин поздравил нас с окончанием войсковых учений и, видя наше невеселое состояние (от облучения проникающей радиацией всех военнослужащих прохватила дизентерия), попытался шутить.

- Нам тоже было нелегко, – сказал он улыбаясь, указывая на Буденного. – Вот Семену Михайловичу усы осмалило, а у Жукова фуражку с головы сдуло. Придется ему раскошелиться на новую.

Но юмор министра не нашел поддержки, все молчали. В заключение Булганин громко провозгласил:

- Теперь у нас есть дивизия, которая видела будущую войну!

Поблагодарили – и забыли

Через несколько дней после Тоцких учений был объявлен приказ министра обороны СССР о демобилизации военнослужащих, отслуживших три года срочной службы.

- Вы, – сказал нам комбат, – как участники войсковых учений с применением ядерного оружия, будете поставлены в военкоматах на особый учет, медики начнут следить за состоянием вашего здоровья.

Однако после того, как мы возвратились домой и стали на воинский учет, никто не поинтересовался нашим здоровьем и о нас вскоре забыли.

Я переписывался с друзьями по службе в армии, но один за другим они умирали. Где-то под Харьковом живут участники этих учений мои однополчане Василий Уманец и Иван Куриленко. Но связь с ними со временем оборвалась. Все участники учений получили немалые дозы радиации, но никто ее не измерял, да и дозиметров мы не имели. Были молоды, и об этом тогда не знали и не думали.

Слава Богу, что мир не увидел и, хочется верить, не увидит "будущую войну", похожую на те многолюдные и безжалостные смертельные игры с атомным огнем, в которые задействовали нас в Оренбургских степях в сентябре 1954 года. Поверьте, это очень страшно.

Коментарі









© 2007 - 2020, Народна правда
© 2007, УРА-Інтернет – дизайн і програмування

Передрук матеріалів дозволяється тільки за умови посилання на "Народну правду" та зазначення автора. Використання фотоматеріалів із розділу "Фото" – тільки за згодою автора.
"Народна правда" не несе відповідальності за зміст матеріалів, опублікованих авторами.

Технічна підтримка: techsupport@pravda.com.ua