Поиск по сайту:
Найти



Народные блоги

Добавить ленту статей сайта в свой iGoogle
Последние публикации

Присоединение Крымского ханства к Российской империи и современная геополитика Гл.27 ч.5


-1
Рейтинг
-1


Голосов "за"
1

Голосов "против"
2

Крымское ханство в 1676-1769 года
в описании барона Тотта и начало войны


Присоединение Крымского ханства к Российской империи и современная геополитика Гл.27 ч.5
ч. 5

Крымское ханство в 1676-1769 года

в описании барона Тотта и начало войны


Рассказ о начале военных действий 1769 года, я считаю уместным предварить подлинными свидетельствами французского дипломата, в чине резидента при Османской империи барона Тотта.

Он был послан французским правительством в Крым, а затем и в Константинополь как наблюдатель и военный советник сначала крымского хана, а потом и турецкого султана.

О своем пребывании с 1768-1774 годах на территории Османской империи он оставил письменные мемуары.

Изучение, которых дает нам, скажем, в отличие от изучения трудов российский историков, подлинную картину тех исторических событий, и в силу этого является более ценным доказательством в нашем исследовании.

Из текста мемуаров, нам в первую очередь будет интересны описания Крымского ханства, его правителей, порядков и законов.

Ну, и само собой, точное описание последнего военного похода татар в Украину в 1769 году. Ибо после этого, начался неуклонный процесс распада Крымского ханства и поглощения его Российской империей, вплоть, до последующей ликвидации, как государственного образования.



И раз так, то передаю слово барону Тотту....

"Переночевавши в Кильбурне, мы еще до рассвета отправились дальше и на другой день утром достигли Перекопа.

На этом проходе также устроена крепость. Не особенно сильная сама по себе, она почти неприступна, благодаря местным условиям, а особенно невозможности достать здесь воды и провиант для армии, которая захотела бы осаждать ее.

Так и случилось в 1736 и 1737 годах, когда Миних попытался было взять эту крепость и проникнуть в Крым.



Правда в последнюю войну русские чрез Стрелку проникли в Крым, но это было следствием беспечности татар, так как малейшее оказанное сопротивление сделало бы для русских дорогу непроходимой.

(тут надо сказать, что беспечность проявили не только татары, а и сами русские, но уже в 1919 году, когда войска так называемой Красной армии, через Сиваш и арбатскую стрелку, снова беспрепятственно проникли в Крым и покончили с последним осколком Российской империи, расстрелов или, утопив на баржах в Черном море, всех тех потомков русских дворян, что в 1769 г. приступили к завоеванию Крыма..., а укрепленный Перекопский вал оказался никому не нужной затеей...)

......

"По дороге я заметил, говорит он, беловатый порошок, который оказался, когда мы ближе рассмотрели его, солью.

Крым ведет торговлю солью по преимуществу с русскими; транспорты ее идут этою дорогою и оставляют по себе подобные следы.

Торговля эта в руках евреев и армян, и неумение вести ее разумно прежде всего бросается в глаза.

Никаких зданий для собранной уже соли здесь не строится; она просто сваливается в кучу и потом часто совершенно пропадает от дождя.

Покупщик обыкновенно платит за подводу и потом старается набрать на свою подводу столько, сколько в состоянии потянуть его верблюды или быки, – от этого то и рассыпается по дороге столько соли, которая, конечно, не приносит пользы ни покупщику, ни продавцу.

К ночи мы прибыли в одну долину, где было построено несколько татарских хижин. Сжала, которую мы увидели в этой долине, доказывала изменение в строении почвы.

Действительно, выехавши на другой день из долины, мы вдали заметили уже гористую местность, которую нам скоро пришлось и проезжать.

До захода солнца мы были уже в Бахчисарае – столице Крымского ханства.



О моем приезде тотчас дали знать визирю, который прислал удостоверить меня в расположении ко мне Максуд – Гирея, бывшего тогда ханом.

На другой день ко мне явился церемониймейстер ханского двора с отрядом гвардии, для того чтобы проводить меня в хану.

На лестнице дворца я был встречен визирем. Он ввел меня в приемную залу, где на софе, в ожидании моего прихода, сидел хан. Аудиенция продолжалась не долго. После обыкновенных с моей стороны приветствий и вручения ему верительной грамоты, хан, выразивши желание видеть меня почаще, отпустил меня.

Первые дни я посвятил на визиты другим высокопоставленным лицам. Мне хотелось сблизиться с этим обществом, чтобы лучше изучить управление, нравы и обычаи татар. Из лиц, с которыми я познакомился, мне особенно понравился муфтий, человек очень разумный и, по своему, высоко обрадованный. Я скоро сошелся с ним и, благодаря ему, многое узнал.

Чрез несколько дней Максуд-Гирей пригласил меня к себе на вечер. Вечер начался после захода солнца и продолжался до полуночи.

У хана я встретил нескольких мурз – его любимцев. Сам Мансуд-Гирей показался мне несколько скрытным, недоверчивым вспыльчивым, хотя эта вспыльчивость быстро проходила.

Хан был довольно образован, любил литературу и охотно толковал о ней.



Султан Нурадин, (султаном в Татарии называется вообще всякий член ханской семьи, т. е., принц крови), воспитывавшийся у черкесов, говорил мало, а если и говорил, то только о черкесах.

Кади Лескер напротив говорил много и обо всем; очень недалекий, но веселый и живой, он воодушевлял наше общество.

Кайя – мурза, из фамилии Ширип, любил сообщать все известные ему новости и конечно новости востока, а я принял на себя обязанность сообщать новости Европы.

Этикет этого двора позволял очень немногим лицам сидеть в присутствии хана. Султаны, или принцы крови, пользовались этим правом в силу рождения, но дети самого хана не могли сидеть в присутствии отца.

Право это также давалось министрам – членам дивана и иностранным посланникам.

Ужин был сервирован на двух круглых столиках. За одним ужинала ее величество – супруга хана, и никто другой, за исключением самого хана, не имел права сесть за этим столом.

За другим – ужинали все приглашенные. Почти в полночь хан отпустил нас.

Ханский дворец находятся в одной из оконечностей города и окружен высокими скалами и роскошным садом.

Однако, благодаря тому, что дворец стоит сравнительно низко, вида хорошего из него нет, и для того чтобы полюбоваться окрестностями, необходимо взойти на одну из близлежащих скал, что Максуд-Гирей часто и делает. Природа же в этой части Крыма такова, что ею действительно стоит полюбоваться.

Она во многом напоминает Италию. То же чистое, темно-голубое небо; такая же полутропическая, роскошная растительность, а часто даже одни и те же виды деревьев. Последнему можно бы было удивляться, если бы не было известным, что генуэзцы некогда владели Крымом. Дворец охраняется небольшими отрядом стражи, но в городе нет никакого войска и почти никакой полиции.

Это зависит от того, что преступления здесь чрезвычайно редки, вероятно потому, что преступнику трудно скрыться в этом небольшом и почти совершенно замкнутом полуострове.

Максуд-Гирей отличается своим правосудием и строго наказывает преступников, не обращая никакого внимания на вероисповедание, т. е., не извиняя преступления, если потерпевший от него был не магометанин, – как это обыкновенно бывает в Турции. Единственный крупный недостаток, в котором можно упрекнуть хана, это непомерная жадность его к деньгам.

......



"В состав земель Малой Татарии или Крымского ханства, говорит он, входят: Крымский полуостров, Кубань, часть земель населенных черкесами и все земли, которые отделяют Россию от Черного моря.

Пояс этих земель продолжается от Молдавии до Таганрога. Он имеет от 120 до 160 (от 30 до 40 миль) верст ширины и до 800 верст длины и заключает в себе с востока на запад: Етичекуле, Джамбулук, Едесан и Бсссарабию.

Крымский полуостров точно также как и Бессарабия, называемая иначе Буджак, населены оседлыми татарами. Обитатели остальных провинций живут в войлочных палатках, которые они уносят с собою при своих перекочевьях.

Однако обитателей этих, известных под именем ногайцев, нельзя считать вполне кочевым народом. В долинах, которые с севера на юг перерезывают равнину, обитаемую ими, они ставят свои палатки и в редких случаях переносят их на другое место.



Цифра народонаселения, за неимением переписи, точно неизвестна; если же обратить внимание на то, что хан единовременно может выставить до 200 тысяч войска, а в случае крайности может даже это число удвоить, не останавливая этим обыкновенных хозяйственных работа, то по количеству земли и народонаселения Крымское ханство можно сравнить с Францией

Для составления армии в 200 т. всадников, Крим-Гирей потребовал по одному всаднику с каждых четырех семейств.

Если принять, как обыкновенно считается, численность каждой семьи в четыре души, то население Крымского ханства составляло три миллиона 200 тысяч.

.........



Управление Крымским ханством вполне основано на феодальных началах. У них можно найти те же законы, которыми управляется и Франция, те же предрассудки, которые господствуют и у нас.

Если вспомнить при этом переселения народов из Азии на север Европы а оттуда к нам, то, быть может, этим путем мы в состоянии будет объяснить себе происхождение многих самых древних наших обычаев.

Члены ханской семьи считают себя прямыми потомками Чингис-Хана Пять других семейств считают себя потомками других пяти ханов, добровольно когда-то подчинившихся Чингис-Хану. Фамилии эти следующие: Ширинь, Мансур, Седжуд, Аргин и Барун.

Члены фамилии Чингис-Хана всегда занимают престол Хана-сюверена, остальные пять представляют великих вассалов этого государства (Тотт передает предание, существовавшее между татарами, о происхождении имени Гиреев, прибавляемого к имени хана.

Когда-то один из великих вассалов, ханства, имя которого не сохранилось, задумал овладеть ханским престолом.

Подготовивши заговор, он велел умертвить царствовавшего хана, всю его сенью и всех принцев – потомков Чингис-Хана.

Но один верный слуга, воспользовавшись суматохой, произведенной при этом, спас от убийц одного из сыновей хана, маленького принца, бывшего еще в колыбели, и доверил дитя и секрет его происхождения одному пастуху, известному своей честностью, по имени Гирею.

Молодой потомок Чингис-Хана был воспитан под именем сына этого Гирея, пас с ним вместе стада и не знал, что наследие его предков находится во власти тирана, убившего его отца, мать и всю семью.

Но старик Гирей зорко следил за положением дел и ожидал только минуты, когда народная ненависть против узурпатора позволит ему открыть свою тайну. Время это наступило когда молодому принцу исполнилось 20 лет.

Тогда последовала вспышка народной ненависти, Гирей открыл свою тайну и так воодушевил этим народ, что он сверг тирана, убил его и возвел на престол законного наследника.

Призванный в трону, для того чтобы получить награду за такую услугу, старик Гирей отказался от всех почестей, которые были ему предлагаемы и пожелал только, чтобы все ханы прибавляли к своему имени его имя – Гирей, для того, чтобы увековечить память о своем деле, – сам же возвратился к своим стадам.

С того времени все лица, занимавшие ханский престол, к своему имени присоединяли прозвание Гирея)

Каждая фамилия этих вассалов имеет своего представителя в лице старейшего из рода, носящего титул бея.

Эти-то мурзы-беи и составляют высшую аристократию страны.

С ней не следует смешивать фамилий, получивших права великих вассалов уже гораздо позже.

Подобные фамилии все соединены под одним общим названием Капикули, т. е. рабов Хана и всех их представляет один бей, пользующийся, впрочем, всеми правами присвоенными и 5-ти первым беям.

Эти шесть беев под председательством хана и составляют сенат, самое высшее правительственное учреждение Крымского ханства.

Беи сбываются ханом только в самых важных случаях. Но если бы, с умыслом расширить свою власть, Хан не захотел сзывать беев, то главный из них – бей фамилии Ширинь – имеет право заступить место хана и созвать сенат. Это право вассалов составляет важный противовес могуществу хана – сюзерена.



Политическим основанием равновесию между властью сюзерена и вассалов служить распределение между ними земель.

Все земли Крымского полуострова и Буджака разделены на лены, принадлежащие аристократии, и вотчины, принадлежащие короне.

Эти лены и вотчины в свою очередь разделяются на мелкие участки, которыми пользуется простой парод, обрабатывающий их.

Лены всегда наследственные в фамилиях высшей аристократии – вассалов, вотчины короны частью принадлежат известным должностям, и доход с них считается чем-то в роде жалованья, частью же раздаются Ханом просто по его личному усмотрению.

Лены, остающиеся по смерти вассалов без прямого наследника до 7 го колена, переходят опять в личную собственность хана. Точно также и всякий мелкий участок, при таких же условиях, переходить в мурзе – владельцу лена.

Все, как крупные, аристократические ленники, так и мелкие, обязаны за пользование землею нести в случае надобности военную службу. Последние кроме [14] того обязаны еще барщиной

Только христиане и евреи, имеющие лены, не обязаны нести ни военной службы, ни барщины; они обложены исключительно прямою податью.



Ногайцы, обитатели остальных провинций Крымского ханства, не знают подобного разделения территории.

Они свободно ходят с своими стадами по равнинам, держась только приблизительных границ своей орды. Но если мурзы ногайские разделяют с своими мелкими вассалами – простыми ногайцами – общность почвы и не считают даже унизительным для себя заниматься земледелием, то все-таки они не менее могущественны чем и мурзы оседлых татар.

Находясь зимою в долине, где имеет постоянное местопребывание их орда, они собирают нечто в роде подати с ногайцев скотом и зерновым хлебом. Когда приходить весна, часть орды, с своим мурзою во главе, отправляется в удобные для земледелия места; там мурза распределяет между ногайцами землю; они засевают ее, а когда хлеб созрел, сжат и обмолочен, возвращаются назад в долину и снабжают таким образом на зиму свою орду продовольствием.

Меняя часто места своих посевов, ногайцы достигают того, что имеют и отличные пастбища и отличные жатвы. Барщина, которая установлена в Крымском полуострове и Буджаке, неизвестна ногайцам. Они платят только десятину начальнику провинции.

Первая должность в Крымском ханстве есть должность калги.

На эту должность хан обыкновенно назначает наследника своего или того из своей фамилии, кому он больше всего доверяет. Калга управляет страною в случае смерти хана до восшествия на престол другого.

Он главный начальник армии, если хан лично не отправляется на войну. Он, как сюзерен, наследует имения всех мурз, умерших без наследников.

Его резиденция в Ахмечете, городе находящемся в четырех лье (16 вер.) от Бахчисарая. Там он пользуется всеми атрибутами верховной власти. У него есть свои министры, которые исполняют его приказания. Под его непосредственным управлением находится местность до самой Кафы.

Вторая по значение должность – нурадина, обыкновенно также занимаемая членом ханской семьи.

Как и калга, нурадин пользуется правом иметь своих министров; но как министры так и сам нурадин получают только тогда действительную власть, когда хан вверяет ему начальство над войском.

Третья должность – начальника или князя Перекопского. Должность эту занимает также или член фамилии хана, или член фамилии Ширин, женатый на особе ханской крови.

В пограничных областях: Буджаке, Едесапе и Кубани начальниками, находящихся там постоянно отрядов войска назначаются обыкновенно младшие сыновья или племянники хана с титулом "султан Сераскер".

В Джамбулуке начальником подобных же отрядов был каймакан или лейтенант хана.

Он отправлял должность сераскера других провинций и приводил, если это было необходимо, отряды войск в армию, но тотчас должен был сдавать начальство над ними главному начальнику армии, а сам возвращался в Джамбулук для охранения равнины, находящейся пред входом в Крым.

Кроме этих должностей были еще две женских должности: алабей и улукани, которые принадлежали обыкновенно матери, сестрам или дочерям хана.

Им принадлежало в силу этого несколько сел, в которых они чрез своих управителей творили суд и расправу и доходом с которых пользовались.

Должности муфтия, визиря и других министров совершенно аналогичны с теми же должностями в Турции.

Доход хана простирается до 150 т. руб. (600 тыс. ливров). Доход этот нельзя не назвать очень умеренным, особенно потому, что многие мурзы живут, по обычаю, на счет хана, пока какое-нибудь выморочное имение, которым хан наделяет подобных мурз, не дает ему возможности освободиться от них.

Содержание войск не стоит хану ничего. Все ленники обязаны содержать войско на свой счет. Не несет также хан никаких расходов и на правосудие.

Хан имеет право суда во всем своем государстве, точно также как и каждый ленник имеет это право в своем лене.

Воспитание у татар даже в высших классах общества ограничивается обучением чтению в письму.

Мурзы, однако, отличаются утонченною вежливостью и деликатностью, что, я думаю, говорит Тотт, составляет следствие совместной жизни мужчин и женщин в семье.

Не смотря однако на такой низкий уровень образованности, в Бахчисарае нашлась семья, предки которой положили начало ведению исторических записок.

......

Жители Крымского полуострова занимаются отчасти скотоводством по больше земледелием, которое, при плодородии почвы и сравнительно теплом климате Крыма, требует от земледельцев очень небольшого труда.

Избороздивши кое-как сохою свою ниву, он бросает на. нее зерна хлеба или смесь из зерен дынь и арбузов с горохом и бобами и, не потрудившись даже прикрыть их землею, оставляет ниву на произвол судьбы до жатвы.

В садах татары возделывают многие виды фруктовых деревьев, между которыми особенно многочисленны орехи. Разводится в Крыму также и виноград, но способ его обработки таков, что при нем трудно надеяться на большое развитие виноделия.

Выкапывается обыкновенно небольшая яма и в ней садится виноградная лоза.

Наклонные бока ямы служат опорою лозе, которая, наполнивши всю ее своими листьями, защищает таким образом виноградные кисти от солнца и дозволяет долее удерживаться влажности. Частые дожди наполняют яму водою и земля под виноградом почти никогда, поэтому, не высыхает. За месяц до сбора винограда, листья с лозы обрезываются, а при сборе срезывается почти при корне и лоза.

Как ни велико изобилие воды в Крыму, однако, вследствие близости гор к морскому берегу, здесь нет ни одной порядочной реки. Источников же, не пересыхающих даже летом, бесчисленное множество. Близ этих источников. обыкновенно растут итальянские тополи, занесенные сюда генуэзцами.

............

Как внутренняя так и внешняя торговля Крымского полуострова незначительны. Последняя исключительно находится в руках армян в евреев и главный предмета ее – соль.

Город Кафа составляет теперь, как и при генуэзцах, центр крымской торговля.

Порт Балаклава, судя по древним развалинам, которые наполняют его, был, вероятно, также большим торговым рынком во времена владычества генуэзцев, во теперь он один из самых незначительных городков.

(Тут специально для российских патриотов напоминаю, что татарская Балаклава по состоянию на 1768 г. и есть ваш славный и истинно русский "город – герой Севастополь" – автор)

Кроме этих городов можно еще упомянуть о Евпатории, порте на западной стороне Крымского полуострова и об Ахмечете – резиденции калги.

............

"Вследствие дела при Балте, Крим-Гирей был признан Портою Ханом и призван в Константинополь для того, чтобы условиться относительно ведения войны с Россией. Чрез того же самого курьера, который привез весть о низложении Максуда, новый хан прислал распоряжение, чтобы все должностные лица ханства явились для торжественной встречи его в Каушаны, в Бессарабии.

Справка: Каушаны - бывший центр резиденции Каушанской орды вплоть до конца XVIII века.

Возник в глубокой древности в месте пересечения Верхнего Траянова вала с р. Ботной. Селище IX – X вв.

Крым – Гирей (Султан, Крымский хан правление 1758-1764,1768-1769) создал свою вторую столицу в городе Каушаны.

Здесь был построен ханский дворец, приспособленный для военных, административных и представительских целей. В Каушаны он приезжал из Бахчисарая практически ежегодно, инспектируя по ходу следования ногайские орды и непосредственно осуществляя свои властные прерогативы по отношению к кочевникам.

Здесь в районе Бендерской переправы, Каушан и верхнего "траянова вала" и находилась "замочная скважина" на "дунайском замке", открывавшая двери на Балканы, уверены исследователи".

Продолжение мемуаров барона Тота:



"Я, конечно, поспешил туда же. После торжественного въезда в Каушаны, Крим-Гирей в своем дворце, в зале дивана, на троне принимал изъявление верноподданнических чувств от высших сановников Крымского ханства. Новый хан ко мне отнесся в высшей степени благосклонно, так, что после церемонии посетил меня и даже остался ужинать.

Крим-Гирей имеет около 60 лет. Фигура его очень представительна, даже величественна. Приемы благородны и, смотря по желанию, он может казаться и ласковым и строгим, Натура его очень подвижная, живая.

Он любитель всевозможных удовольствий: – держит, например, при себе многочисленный оркестр музыкантов и труппу комедиантов, игра которых дает ему возможность отдохнуть по вечерам от политических дел и приготовлений к войне, которыми занят Крим-Гирей целый день.

Деятельный сам, он того же требует и от других, а при своей горячности часто даже слишком строго наказывает не исполнивших его приказаний.

.........

Во время пребывания в Каушанах к хану явился посол от польской конфедерации для того, чтобы условиться относительно открытия кампании, которую Крим-Гирей рассчитывал начать набегом на Новую Сербию

(тут не нужно путать с Сербией ибо Новая Сербия это территория нынешней Кировоградской области на Украине).

Однако то обстоятельство, что при этом могли пострадать интересы пограничной польской Украины, требовало предварительного соглашения с Польшей.

Посол ее не был снабжен на этот счет никакими инструкциями и хан, поэтому обратился с просьбою ко мне поехать в Данковцу, близ Хотина, где были начальники польской конфедерации.

............

Переговоривши в Данковце с графами Красинским и Потоцким, я поспешил возвратиться к хану.

Поход в Новую Сербию, одобренный собранием великих вассалов, был решен. Из Каушана были посланы Крим-Гиреем приказы в провинции выслать войска.

Для того чтобы образовать армию в 200 т. человек, необходимо было потребовать по 2 всадника из каждых 8 семейств живущих в Крымском ханстве.

Это число людей Крим-Гирей считал достаточным для того, чтобы атаковать неприятеля единовременно с 3-х сторон.

Нурадин с 40 т. войска должен был отправиться к Малому Дону, калга с 60 т. по левому берегу Днепра к Орели.



Под начальством самого Хана оставалась армия в 100 т. и 10-ти тысячный отряд турецких сипаев.

(в Турции – сипаи это наемное конное войско, что типа рыцарской конницы -автор)

С этой армией он должен был проникнуть в Новую Сербию. Кроме этих войск, отдельно, находились еще армии провинций Едесана и Буджака.

Они также должны были идти в Новую Сербию и пунктом соединения их с армией хана назначен был Тамбахар.



Сборы, наконец, были окончены; 7 января 1769 г. мы выступили в поход.

Первые два дня употреблены были только на то, чтобы переправить войско чрез Днестр.

Едва только оно переправлено было, как в хану явился посол от лезгинцев, предлагавших для предстоящей войны свою армию в 80 т. челов. Предложение это, впрочем, не было принято.

(в чем и проявилась недальновидность нового крымского хана ибо именно этого количества войск ему и не хватило для успешного завершения военной компании 1679 года-автор).

......

Соединившись в войсками Едесана и Буджака, мы скоро достигли Балты. Пограничный этот город представлял вид полного опустошения.

Сипаи не только докончили разорение Балты, но сожгли также и все соседние деревни. Эта избалованная, не привыкшая в дисциплине, кавалерия была положительно вредным бременем для татарской армии.

Войска были уже в полном сборе и Крим-Гирей, дождавшись только известия, что калга и нурадин вышли с своими армиями к месту назначения, двинулся из Балты в Новой Сербии.

Достигши верховьев Ингула – границы Новой Сербии, – хан созвал военный совет, на котором, было решено, что 1/3 всей армии, в полночь, переправится через Ингул, разделится затем на множество мелких отрядов и займется опустошением страны.

Она должна была зажечь все деревни и хлебные запасы, забрать в плен народонаселение и угнать стада.

Каждый солдат этой трети должен был выбрать себе двух товарищей из остающихся, чтобы после, возвратившись, поделиться с ними добычею.

Остальные 2/3 должны были на другой день с рассветом также переправиться через Ингул и осадить крепость св. Елисаветы, (ныне г. Кировоград на Украине -автор) для того, чтобы дать возможность благополучно возвратиться с добычею тому войску, которое пошло опустошать страну.

На другой день решение это было приведено в исполнение. Все шло хорошо, и только страшный холод был не малою помехою походу.

Через день после нашего перехода через Ингул он был так силен, что больше 3 тысяч солдат почти буквально замерзло, и более 30 т. лошадей пало. Все войско было в очень незавидном положении, особенно жалки были сипаи, – холод душил их как мух.

Крим – Гирей, ехавший в закрытом экипаже, должен был для воодушевления армии выйти из него и ехать верхом среди солдат.

Приближаясь в крепости, мы на горизонте стали уже замечать многочисленные зарева пожаров, произведенных нашим, ушедшим вперед, войском, а многие солдаты этого войска стали уже возвращаться к нам с добычею.

Мы скоро заняли небольшой город Аджемку вблизи крепости; он еще не был разорен, но жителей в нем мы нашла очень немного; – все почти ушли под защиту крепостных пушек св. Елисаветы".

Тут мы прервем свое изложение мемуаров барона де Тотта и посмотрим на ситуацию со стороны осаждённых в крепости российских войск.



Крепость Св. Елизаветы построили вдоль южной границы Новой Сербии – области военных поселений, созданной в 1752 году для обороны Южной Украины от нападений турков и крымских татар. Указ о создании на правом берегу Ингула крепости подписан императрицей Елизаветой 11 января 1752 г. Проект утвержден 30 июля 1752 г.



Выбор места расположения обусловлен приблизительно одинаковым расстоянием от уже существовавших тогда крепостей – Архангельской (теперь – Новоархангельск) на Синюхе и Мишуринорежской на Днепре, что создавало оборонную линию из трех больших укреплений, промежутки между которыми защищались ново сербскими шанцами и казацкими форпостами.

Место для крепости выбрал генерал артиллерии И. Ф. Глебов согласно переданной ему 3 февраля 1752 года специальной инструкции. Окончательно выбор места был утвержден Сенатом на заседаниях 21 марта 1753г.

Однако, в связи с напряженной политической ситуацией, начало строительных работ задержали, и указ о проведении работ вышел только 3 марта 1754г. Торжественная закладка крепости состоялось 18 июня 1754г. Строительными работами руководил инженер-подполковник Л. И. Менцелиус.

Крепость состояла из созданного земляными валами шестиугольника бастионных фронтов с шестью равелинами перед куртинами. Вся фортификационная система окружалась глубокими сухими рвами, вдоль внешнего периметра, которых проходила крепостная дорога, прикрытая шестью гласисами.

На берегу Ингула, для обороны реки, в 175 саженях от крепости находился отдельный шанец (шанец – полевое укрепление) Св. Сергия. Бастионы имели форму пятиугольников, с открытыми на крепостной плац горжами (горжа – тыльная часть укрепления). У бастионов были двойные фланки (фланк, фр. flanc – сторона укрепления, перпендикулярная или почти перпендикулярная линии фронта).

Равелины (равелин, лат. ravelere – отделять, – фортификационное сооружение треугольной формы) имели форму неправильных ромбов и были открыты с тыла. В случае захвата неприятелем это делало их беззащитными со стороны огня из крепости. Все верки (защитные сооружения) были земляными.

Главный вал в высоту достигал 19 футов, в толщину – 18 футов, высота пониженных фланков – 7,5-9 футов, высота равелинов – 16 футов, глубина рвов – 18-21фут (прим. 1фут = 0,3048 метра).

В крепость вели трое ворот, окруженных сторожевыми башнями и кордегардиями – Троицкие (главные, теперь въезд в Ново-Алексеевку), Пречистенские и Всехсвятские.

Бастионы крепости были названы именами святых – Петра (первый от Троицких ворот по часовой стрелке), дальше последовательно – Алексея, Андрея Первозванного, Александра Невского, Архистратига Михаила и Екатерины. Равелины также имели своих святых покровителей – Анны (напротив Троицких ворот), затем по кругу – Натальи, Иоанна, Пресвятых Печерских Николая и Федора.



Артиллерийское вооружение крепости в то время состояло из 120 пушек, 12 мортир, 6 фальконетов, 12 гаубиц и 6 мортирец.

Непосредственно в боевых действиях крепость Св. Елисаветы принимала участие только один раз.

Произошло это во время российско-турецкой войны 1768-1774гг., первая кампания которой началась в 1769 году нападением Крымского хана Крым-Гирея на Елисаветградскую провинцию.

4 января возглавляемое им 70-тысячное турецко-татарское войско перешло российскую границу возле Орловского шанца и 7 января остановилось возле крепости Св. Елисаветы, в которой укрылся начальник провинции генерал-майор А. С. Исаков с гарнизоном и местными жителями

Орду встретил огонь крепостных пушек. Крым-Гирей так и не решился на штурм крепости, а Исаков не мог ему противопоставить достаточную военную силу для открытого боя.

Нападающие разделились на несколько отрядов, уничтожили огнем и мечем близлежащие села, захватили в плен, более тысячи жителей, забрали большое количество скота и отошли за Днестр.

Из крепости была произведена удачная вылазка конного отряда И. В. Багратиона, который порубил татарский арьергард.



А теперь посмотрим что же писал по этому поводу и барон Тот!

"Положение войска, однако, было до такой степени скверно, благодаря холоду, недостатку провианта и корма для лошадей, что Крим-Гирей серьезно опасался быть разбитым даже самым немногочисленным неприятелем.

Для предупреждения подобной возможности, он выбрал из армии 300 лучших всадников и послал их беспокоить крепость, пока армия несколько оправится в Аджемке, где мы нашли множество припасов.

Много также провианта притащено было и солдатами, опустошавшими Новую Сербию. Почти каждый из них возвращался с несколькими пленниками и богатою добычей.

Иной приводил душ 5 – 6 пленных всевозможных возрастов и при этом штук 60 овец и десятка два быков. Более 150 деревень было разорено ими.

За 3 дня, проведенные в Аджемке, армия оправилась и мы, зажегши почти моментально весь город, отправились дальше – в границе польской Украины. На границе мы взяли, после геройского сопротивления жителей, которые все погибли, большую деревню Красников.

В этом деле высказалась вся негодность турецких сипаев, разбежавшихся после первого же выстрела Красниковцев, и напротив вся храбрость и стойкость казаков, бывших в армии хана.

Казаки эти, говорит Тотт, живут в Кубанской области. Один из русских, по имени Игнатий, не желая исполнять приказания Петра первого – брить бороду, поддался, со своими довольно многочисленными последователями, Крымскому хану.

Он заботился, конечно, больше о неприкосновенности своей бороды, чем своей свободы, и татары нашли, поэтому, такое тесное отношение между своим словом инатъ -упрямый и Игнатий, что название Инатов так и осталось за казаками.

Инаты мало заботятся о сохранении в чистоте своей религии, но ревниво охраняют свои права – есть свинину и иметь на войне свое христианское знамя.

Турки, находящиеся в войске хана, сильно недовольны этим. Они считают оскорблением своих магометанских знамен соседство с ними христианских, и мне часто приходилось слышать, как они бормотали проклятия на это осквернение святыни. У татар же здравый смысл развит на столько, что они считают это очень простым и естественным.

Тут я дополню рассказ Тотта об инатах, поскольку тут речь идет о донских казаках – некрасовцах.





Некрасовцы (некрасовские казаки, казаки- некрасовцы, игнат-казаки) – потомки донских казаков, которые после подавления Булавинского восстания ушли с Дона в сентябре 1708 года.

Названы в честь предводителя, Игната Некрасова. Более 240 лет казаки-некрасовцы жили вне России отдельной общиной по "заветам Игната", определяющим устои жизни общины.

После поражения Булавинского восстания осенью 1708 года часть донских казаков во главе с атаманом Некрасовым ушла на Кубань – территорию, принадлежавшую в то время Крымскому ханству.

Всего вместе с Некрасовым ушло, по различным данным от 2 тыс. (500-600 семей) до 8 тыс. казаков с женами и детьми. Объединившись с ушедшими на Кубань ещё в 1690-х годах казаками-старообрядцами образовали первое казачье войско на Кубани, принявшее подданство крымских ханов и получившее довольно широкие привилегии. К казакам стали присоединяться беглые с Дона и простые крестьяне. Казаков этого войска называли некрасовцами, хотя оно было и неоднородным.

Сначала некрасовцы поселились на Средней Кубани (на правом берегу реки Лаба, недалеко от её устья), в урочище у современной станицы Некрасовской. Но вскоре большинство, включая Игната Некрасова, переселилось на Таманский полуостров, основав три городка – Блудиловский, Голубинский и Чирянский.

Некрасовцы долгое время совершали отсюда набеги на приграничные российские земли. После 1737 года (со смертью Игната Некрасова) положение на границе начало стабилизироваться.

В 1735-1739 гг. Россия несколько раз предлагала некрасовцам вернуться на родину.

Не добившись результата, императрица Анна Иоанновна направила на Кубань донского атамана Фролова. Не имея возможности противостоять российским войскам, некрасовцы начали переселение в турецкие владения на Дунае.

В период 1740-1778 гг., по разрешению турецкого султана, некрасовцы перебрались на Дунай. На территории Османской империи султаны подтвердили казакам-некрасовцам все привилегии, которыми они пользовались на Кубани у крымских ханов.

Продолжение мемуаров барона Тота:

"На другой день после взятия Красникова, хан предполагал захватить маленький город Цибулев, но артиллерия, которая находилась в этом городке, не позволила сделать этого, и мы успели только сжечь его предместье и увели жителей этого предместья в плен.

Отсюда, по польской границе, мы направились обратно в Бессарабию к Бендерам.

Татары, а особенно турки, не обращали внимания на границу и покушались грабить и жечь польские пограничные деревни, которые встречались нам по дороге, и, благодаря только невероятным усилиям и беспощадной строгости Крим – Гирея, эти села дружественной земли были спасены от опустошения.

Не доходя до Бендер, Крим-Гирей велел разделить военную добычу.



Одних пленников оказалось тысяч до 20. Хан и мне предлагал часть их, но я, конечно, отказался.

После раздела добычи, мы прямо уже отправились к Бендерам и скоро, при громе пушечных выстрелов, торжественно вступили в этот город.

Крим-Гирей остановился у визиря, начальника города, и занялся распущением войска, пока его двор, бывший в Каушанах, готовился встретить его.

Чрез несколько дней все мы были уже в Каушанах, в высшей степени довольные возможностью отдохнуть после всех трудов этой утомительной зимней кампании. Однако отдых наш не был слишком продолжителен.

Из Константинополя получено было известие, что новая турецкая армия уже направилась к Дунаю для нового похода и Крим-Гирей, среди удовольствий отдыха, должен был приготовляться к походу и позаботиться сбором своего войска.

От этих усиленных занятий Крим-Гирей стал очень часто испытывать припадки ипохондрии, которой он был и прежде, – правда изредка, – подвержен.

При таких припадках я обыкновенно один находился при хане, стараясь чем-нибудь занять его, рассеять. Но как-то раз к нам явился Сирополо.

Это был грек, уроженец Корфу, знаменитый химик, доктор валахского князя и его агент в Татарии.

Он явился по каким то своим делам, но воспользовался этим случаем, чтобы предложить хану лекарство, которое, как он говорил, приятно на вкус и в тоже время немедленно и навсегда вылечит его от ипохондрии.

Хан согласился принять, и Сирополо тотчас вышел, чтобы приготовить ему это лекарство. Во мне зародилось подозрение, на которое невольно наводило положение Сирополо при ханском дворе.

Я сообщил хану свои подозрения; я долго убеждал его не принимать лекарства, приготовленного этим человеком, – но всё было напрасно. Сирополо подозрительно быстро возвратился с своим лекарством, и Крим-Гирей тотчас его принял.

На другой день мои подозрения и опасения еще больше усилились. После приема лекарства хан сделался так слаб, что едва в состоянии был выйти из дому.

Сирополо объяснял это кризисом, которого он и ожидал, и за которым, как он говорил, непременно последует полное выздоровление.

Однако Крим-Гирей чувствовал себя все хуже и хуже. Он больше уже не показывался из гарема.

Двор, министры, – все пришло в страшное волнение; но мои старания предать Сирополо суду остались безуспешны. Все были заняты уже только тем, кто будет наследником Крим-Гирея.

Я совсем было отчаялся видеть хана, как он сам передал мне свое желание видеть меня.

Я немедленно отправился. Войдя в комнату где лежал хан, я застал его за последними распоряжениями, которые он на постели делал чрез своего Диван-Эфенди.

Вот, сказал мне Крим-Гирей, показывая на бумаги окружавшие его, мои последние, предсмертные занятия. Я их окончил, и желаю вам посвятить мои последние минуты.

В разговоре со мною он старался развеселить меня, но заметивши, что глубокая печаль, которой я не в силах был скрыть, не оставляла меня, сказал: полно, бросьте вашу чувствительность; она, пожалуй, и меня растрогает, а мне хотелось бы умереть в веселом настроении духа, и, сказавши это, он подал знак музыкантам, находившимся в глубине комнаты, начать концерт и при звуках этого концерта скончался.





Тело хана было набальзамировано и перевезено в Крым. Не смотря на то, что при бальзамировке трупа очевидны были следы отравы, Сирополо беспрепятственно получил билет и отправился в Валахию.

Интересы двора подавили всякую мысль о мщении и наказании виновного. Утомление, которое было следствием похода и неизвестность относительно моего положения, вследствие смерти Крим-Гирея, заставили меня отправиться в Константинополь и там дожидаться дальнейших распоряжений моего правительства".



Итак, перед нами прошла достоверная картина первых военных действий в русско-турецкой войне 1769-1774 годов.

И мы видим, что пока со всей Турции и завоёванных территорий к театру будущих военных действий Северное Причерноморье, Молдова и Южная Украина подтягиваются турецкие войска, в бой была брошена татарская конница, поддержанная отдельными турецкими отрядами.

Описание же хода это компании оставленное нам Тоттом, показывает, что татарский набег на территорию занятую российскими войсками был всего на всего такой себе разведкой боем. Ибо, не имея собой осадной артиллерии, крымские татары не смогли взять штурмом, ни одного мало-мальски защищённого населённого пункта, не говоря уже о сильной крепости св. Елизаветы.

И целью их набега было создание такой себе территории "выжженной земли", с целью затруднения ведения там боевых действий, подходящих к весне 1769 г. российских войск...

В связи с чем сам рассказ о первом годе войны в полном объёме, будет представлен читателю в следующей части...

(конец ч. 5)












© 2007 - 2012, Народная правда
© 2007, УРА-Интернет – дизайн и программирование

Перепечатка материалов разрешена только со ссылкой на "Народную правду" и указанием автора. Использование фотоматериалов раздела "Фото" — только по согласованию с автором.
"Народная правда" не несет ответственности за содержание материалов, опубликованых авторами.

Техническая поддержка: techsupport@pravda.com.ua