Поиск по сайту:
Найти



Народные блоги

Добавить ленту статей сайта в свой iGoogle
Последние публикации
расизм   речь-ненависть

Речь-ненависть

Олег Ус | 1.03.2008 12:03

-2
Рейтинг
-2


Голосов "за"
7

Голосов "против"
9

Несет ли ответственность тот, кто своими высказываниями оскорбляет носителя признаков другой расы?

Речь-ненависть
В текстах статей и комментариях часто встретишь публикации и высказывания, несущие явные признаки расизма. То Самсон цитирует плакатики некоего политического братства, то "живущий триста лет крук" озадачиться изобретением новых словечек, втискивая в них давно слышимое и знаемое.

Речь-ненависть все громче звучит с экранов и трибун. Во вчерашней "Свободе Славика Шустера" произошел замечательный диалог девочки из Львова (заявившей со слезами на глазах о желании стать киллером) и Евгением Червоненко ("натыкавшим" детям столько агрессивного восприятия, что впору опять начать бояться евреев).

Наблюдаемое требует объяснения. Долгое время не знал с какой стороны приступить – вопросы расового неравенства, а больше – способы его демонстрации, всегда вызывали во мне отвращение. Выход был найден на страницах книги Ренаты Сацел " (из) вращения любви и ненависти". Само определение "речь-ненависть" взято мною со страниц замечательного текста, столь замечательного, что большинство его публикую ниже, многое даже не беря кавычки – приняв на все 100 как свое:)

Несет ли ответственность тот, кто своими высказываниями оскорбляет носителя признаков другой расы? Не повторяет ли он цитаты уже существующего корпуса деструктивных расистских речей, своим "авторством" лишь прикрывая факт существования доводов и стереотипов в пространстве данного сообщества? Кто должен нести наказание: история или человек, как мнимый автор речи?

Историю в суд не затащишь. Козлом отпущения становиться человек. Но, если человек, произносящий оскорбительные речи, просто цитирует то, что предшествовало в историческом и лингвистическом контексте, тем самым превращаясь в часть исторического сообщества говорящих, – тогда по какому праву общество привлекает его к ответственности?!

Второй парадокс скрыт в так называемой "политкорректности". Если за ней понимать требование к субъекту испытывать чувство вины за свои слова, требование всегда быть осмотрительным и постоянно задаваться вопросом о собственной идентичности и собственных мотивировках, – то формируется странная логика поведения человека: с одной стороны контекст существования субъекта формирует его поведение, с другой – человек должен все время дистанцироваться от существующего контекста и постоянно произносить извинения за высказанные непристойные слова.

Заговорив о целях, задамся еще одним вопросом: о намерениях человека, атакующего своими словами представителя другой расы, религиозного меньшинства и т.п. Наверняка тот, кто оскорбляет, расчитывает на определенный ответ. В одном случае возможно предположить, что главная цель оскорбления – провоцирование униженого на то, чтобы он задался вопросом о собственной идентичности и в результате признал свою неполноценность. Логично предположить и другое: оскорбитель хочет получить подтверждение своей собственной идентичности, он сквернословит, дабы причислить себя к расистскому сообществу, способному гарантировать ему стабильность самоопределения.

Речь-ненависть – такое же насилие, с такой же логикой, что и прочие формы насилия направленные на разрушение фантазийного сценария, поддерживающего идентичность человека.

Речь-ненависть вероломна потому, что направлена на извлечение преимуществ из структурной "беззащитности" жертвы. Зачем?

Чего добиваеться окликнувший вас милиционер? Помимо требования остановиться, определить "ваше место" и "место" того, кто говорит, – всегда есть требование признать над собой власть говорящего. Что это за власть? Где начало образа данной власти?

Все мы ищем в символической вселенной единственную точку, ту, из которой мы можем нравиться самим себе. Данная символическая идентификация играет огромную роль в расизме. Социально-символическая структура, в пределах которой действует расизм, всегда и "уже" оказывается на определенном месте, давая оратору-расисту независимое представление о том, что его слова могут ранить. Произносящий расистские речи всегда цитирует нечто из огромного исторического словаря, не изобретая ничего, но всякий раз устанавливая символическое пространство из которого "отправитель" получает подтверждение своей идентичности и своей власти.

Требование признания власти не только составная часть самоуверенных речей – оно определяет логику речи в целом. Говорящий расист делает еще один шаг – он делает себя инструментом другого, например носителем "европейского выбора развития". Другой существует и говорящий расист получает уверенность при соблюдении двух условий: Другой действительно существует и говорящий инструмент в ЕГО руках, от ЕГО имени. Как расист получает подтверждение тому, что столкнется с этими условиями? Пародоксально, но данное подтверждение он находит в реакции жертвы.

Оскорбитель целится в то травматическое ядро жертвы, вокруг которого она формирует свою идентичность.

Слова могут ранить при условии невозможности жертвы реагировать на них: жертва немеет или способна ответить лишь контрнасилием. Наиболее чудовищное словестное насилие происходит тогда, когда жертва лишается возможности ответить рационально, когда слова попадают в сердцевину ее существа.

Простой веры в опастность иностранцев оказывается достаточно, чтобы вызвать страх порождающий расизм. Остается знать, что другим тоже страшно, они тоже чувствуют опастность. Речь скорее всего не идет о личной вере, но о вере в веру других, которая "оправдывает" для расиста чудовищную ненависть к иностранцам. Изобретение опасных других действует как сердцевина символического сообщества, связывает разрозненные элементы и проблемы сложного, придает им ясное и связанное значение. Враждебный другой объединяет то, что происходит в нашем обществе, с легкостью объясняет все его недуги.

Всегда существует модная на сегодняшний день жертва, соответствующая господствующим в обществе идеологическим дефинициям. Сегодня это "москаль", вчера – вспомните сами.

Жертва сообщества – она же и его симптом. Но сообщество, поддерживая собственную целостность за счет жизненно необходимой привязанности к интенсивному негативному удовольствию – к наслаждению, – ставит вопрос и об ответственности.

Признание ответственности за наслаждения субъектом, сформированным определенной символической социальной структурой, наступает в следствии выбора субъекта того что он цитирует из необъятной истории расизма. Слова могут ускользать от намерения субъекта, но они всегда проявятся в оговорках или между строк и ответственность объясняется тем простым фактом, что он – субъект.

Выводы? У меня их нет. Есть желание говорить о "ненужности" проявления "оговорок расизма". О ненужности "плохого" проявления превосходства на основании цитирования накопленной в прошлом дурости. Есть желание поделиться тревогой за современное состояние нашего сообщества, вынужденного реагировать на тонкий аромат вони современного расиста.

Комментарии









© 2007 - 2012, Народная правда
© 2007, УРА-Интернет – дизайн и программирование

Перепечатка материалов разрешена только со ссылкой на "Народную правду" и указанием автора. Использование фотоматериалов раздела "Фото" — только по согласованию с автором.
"Народная правда" не несет ответственности за содержание материалов, опубликованых авторами.

Техническая поддержка: techsupport@pravda.com.ua