Однажды конфликт зашел так далеко, что одна кампания перестала что-либо доказывать другой и предложила конкурентам поиграть в песочнице самостоятельно и без необходимости делить территорию. Оказалось, что это совершенно невозможно сделать, потому что всеми попками кампании можно было закрыть только три угла песочницы. Один угол оставался без прикрытия, и туда постоянно норовил приземлиться независимый мальчик.
Мальчик непростой и крученый как "поросячий хвостик". Звали его как дедушку Ленина, а действовал он, как хотел. Ему предложили войти в состав сильной кампании, но он посмотрел свысока на войну в песочнице и решил, что ему негоже с этими пролетариями и малочисленными буржуинами о чем либо договариваться. Он ведь Владимир Литвин! Если заменить три буквы в его фамилии на две, то можно претендовать на мавзолей, а не на какую-то песочницу.
Команда коалиционного двора решила подождать "прозрения" независимого мальчика Володи, и объявила благородную цель для блокирования доступа к песочнице. Детишки потребовали замены льготного белого песка на обычный речной, и стали спасать няню от темных сил и покушений на ее красивое должностное тело.
Да, за няню стоило побороться. Она еще молодая и кроме детишек ее совершенно некому было спасать. И имя у няни было очень революционное – Арсений. Красивое такое имя. Оно и маме с Грушевского и папе с Банковой нравилось.
Все шло своим чередом, но не обошлось и без традиционных детских неожиданностей. Пока папа, мама и няня были заняты обсуждением государственных дел, малыши выпили сока немножко больше, чем стоило бы. Памперсы увеличились в весе, и это стало реальной угрозой жизнедеятельности песочницы. Она забурлила в перспективе переизбрания и переформатирования.
Детки разнервничались и решили песочницу не покидать ни под каким предлогом. Но потом от мокрых памперсов замерзли и расплакались. Проходящий мимо дядя посмотрел снисходительно на это хлюпающее носами парламентское пространство и сказал: "А ну не плакать! Посмотрите на мокрые попки с другой стороны. Вы не напикали в штанишки. Вы обос***лись! А это круто! Это уже по-мужски! Поэтому вытирайте носы и – по домам менять памперсы!".
Дядя оглядел песочницу, одним движением вытащил ее из земли и выбросил в сторону. Посмотрел на ошарашенных детишек, послушал крики няни, папаши с Банковой и мамаши с Грушевского и сказал: "Не нужна мне тут ваша песочница. Несите ее под свои окна. Она уже давно посреди дороги в будущее стоит и всем мешает. Не нравится мое решение – поставьте пикет. Но только у обочины, а не то снесет его волна, да так, что с крыши доставать по кусочкам будете.
Сказал это дядя, повернулся спиной к орущим и молчащим участникам войны в песочнице и пошел. На спине его были два слова – "украинский народ". И от этих двух слов стало как-то не по себе всем значительным детишкам и нянькам. И только папа с Банковой и мама с Грушевского нахмурились и замолчали. Потому что увидели – у их персональной сказочки про майбутню Украину может быть именно такой финал.
