Пошук на сайті:
Знайти



Народні блоги

Додати стрічку статей сайту до свого iGoogle
Останні публікації
инодонезия   комммунизм   война

ОНИ БОРОЛИСЬ С КОММУНИЗМОМ Кн.3 гл.3 ч.2-1


0
Рейтинг
0


Голосів "за"
0

Голосів "проти"
0

Первый президент Индонезии Ахмед Сукарно: его жизнь и деяния

ОНИ БОРОЛИСЬ С КОММУНИЗМОМ Кн.3 гл.3 ч.2-1
ч.2-1

Первый президент Индонезии Ахмед Сукарно: его жизнь и деяния

Теперь когда вы уважаемый читатель уже в курсе общей истории Индонезии, нам самое время перейти к ее более глубокому изложению, но уже не основываясь на мнениях безвестных историков " излагающих историю своим " задним умом", а на конкретном примере жизни и деяния одного человека Ахмеда Сукарно ставшего первым президентом этой новой азиатской страны!

Причем тут для неподготовленного читателя кроется один исторический казус. Ведь первый президент носил фамилию – Сукарно, а второй – Сухарто! Отсюда многие и путают и тем самым смешивают несмешиваемое в истории этой страны.

Поэтому в этой части мы будет говорить только о А. Сухарто!

А начну почти с мистического пролога...

Когда то очень давно, в очень удаленном от Европы месте, что находится между Индией, Китаем и Австралией на острое Ява где г. Сурабае на восходе Солнца 6 июня 1901 года в семье мусульманина и индуистки, родился мальчик и был наречён Кусно.

Отец ребенка Раден Соекеми Сосродихарджо работал учителем начальной школы, но по происхождению был представителем старой яванской аристократии. Он исповедовал ислам, как и большинство яванцев.

Мать Ида Айю Ньоман Рай происходила из семьи брахманов с острова Бали, ее родители исповедовали индуизм.

По яванскому поверью, появившийся на свет в год Быка на восходе солнца – избранник судьбы, которого ожидает героическое будущее!

Но поверье это одно, а реалии жизни другое.

Ибо этот ребёнок несмотря на все усилия родителей рос слабым и болезненным!

И тут отец, свято веря, что болезни сына проистекают из-за неудачного имени, дал ему другое имя – Карно, имя героя-воина древнеиндийского эпоса "Махабхараты", прибавив к нему префикс "Су", означающий "лучший"!

Так герой нашего повествования Сукарно и стал "заложником" своего имени! И если следовать этой далее логике то получается, что замена имени для Сукарно оказалась действительно судьбоносным изменением!!!

Ибо далее уже он сам как начал "бредить в своих мечтах" теми подвигами что он совершит, и уже видел себя в роли сильной личности, такого себе нового "героя-спасителя", который может одержать победу в извечной битве Добра со Злом!

Юность Сукарно

Но реальная жизнь и окружающие его люди не разделяли его грандиозных планов "по спасению нашего МИРА" и вместо этого предложили Сукарно как мусульманину совершено другой путь...

А поскольку материальные средства у семьи водились, поэтому юный Сукарно в 1912 году отправился не на работу, а получать образование в одну из лучших школ Восточной Явы, а затем в 1916 году поступил в голландский колледж в Сурабае.

Во время учебы в колледже Сукарно познакомился с человеком, оказавшим очень большое влияние на становление его мировоззрения и вообще на дальнейший жизненный путь.

Этим человеком был Омар Саид Чокроаминото (1882-1934) – индонезийский мыслитель и политический деятель, основавший в 1912 году "Сарекат Ислам" – "Исламский союз" – одну из первых серьезных национальных политических организаций в Нидерландской Ост-Индии. Чокроаминото придерживался весьма умеренных взглядов, в частности, несмотря на декларируемое возрождение исламских ценностей, он выступал за либеральную демократию и сотрудничество с голландской администрацией.

Эта позиция тактически была весьма верной ибо голландцы, в свою очередь, также лояльно относились к деятельности Чокроаминото, что позволяло наращивать влияние и численность "Сарекат Ислам".

Молодой Сукарно сблизился с Чокроаминото и в 1920 году, в возрасте всего лишь 19 лет, женился на его дочери 14-летней Утари.

В 1921 году Сукарно поступил в Технологический институт в Бандунге, где изучал строительство и архитектуру. 25 мая 1926 года он завершил обучение в институте и уже в июле того же года создал собственную фирму, специализирующуюся на архитектурной деятельности.

В это время Сукарно спроектировал множество домов в Бандунге. Однако, работа архитектора и открытие собственного бизнеса не помешали Сукарно стать политическим деятелем.

А пообтершись в местной индонезийской политической тусовке наш молодой Сукарно не смотря на наличие семьи и обязанности ее содержания как еще не утративший своих иллюзий "стать национальным героем" решил принять участие в повстанческом движении против голландских властей.

За эти "революционные проделки" он вскоре стал постоянно преследоваться полицией, А, в 1929-1931 и 1933-1942 годах он находился в заключении и ссылке.

Но тем не менее Сукарно не оставляя занятия политикой и без устали ездил по стране, используя любую площадку для своих речей. Будучи хороший психологом, он прекрасно чувствовал настроение аудитории и говорил то, что от него хотели услышать.

А говорил он очень индексно и излагал, ну совершенно запредельные для умов тогдашней даже мировой интеллигенции идеи и истины!!!

Ведь это именно наш А. Сукарно к этому времени уже догадался объединить три основных идеологических течения, на которые распалось индонезийское национально-освободительное движение – национализм, исламизм и марксизм. Об основах этой теории Сукарно было рассказано в ч.1 этой главы поэтому я тут не буду вновь повторятся. Скажу только, что эта идеологическая смесь получилась у Сукарно старшее " коктейля Молотова"!

А сама Сукарно с присущей ему помпезностью тогда радостно в 1926 году заявлял своим сторонникам – "Корабль, который приведёт нас к свободной Индонезии – это корабль единства"! Осталось посторожить такой корабль и стать его капитаном!

И Сукарно это сумел сделать!

4 июля 1927 года в Бандунге под его руководством был проведён так называемый первый съезд "Национальной партии Индонезии", во главе которой встал Сукарно, правда однако уже в 1931 году партия само распустилась но для Сукарно это не имело уже большого значения.

Он уже стал "известным индонезийским политиком!

При этом современники отмечали, что он будучи еще и наделённый актёрским талантом, входе своих выступлений словно "разыгрывал перед собравшимися театр одного актёра".

В связи с чем окружившие его политические льстецы всё чаще стали называть "Бунг-Карно"-"Товарищ Карно", в том смысле что именно он якобы становится признанным вождём индонезийского народа!

Японская оккупация

И как было там было бы дальше в истории Индонезии нам увы неведомо ибо в скорее все "наполеоновские планы" Сукарно да и не только его одного "поломали японцы".

Ведь еще весной 1942 года, подавив непродолжительное и слабое сопротивление голландских колониальных войск, Япония оккупировала территорию Индонезии.

Как и в других странах Юго-Восточной Азии, в Индонезии японские власти всячески стремились получить поддержку местного населения и поэтому постоянно напоминали о культурной и расовой близости индонезийцев и японцев. Что кстати подтверждает и современная нам наука " Генетика"!

Представители японской администрации быстро установили контакты с основными индонезийскими национально-освободительными организациями.

И в 1945 г. несмотря на сложную военно-политическую обстановку в самой Японии японская администрация стала готовить Индонезию к независимости.

Был даже создан "Исследовательский комитет" по подготовке индонезийской независимости, в который японское руководство включило основных индонезийских общественно-политических деятелей националистического толка.

Был среди них и 44-летний Ахмед Сукарно (1901-1970) – уже " ветеран национально-освободительного движения Индонезии", но тем не менее тесно сотрудничавший с японскими властями и даже удостоенный за это в качестве высокой награды – личной аудиенции у японского императора Хирохито!

Правда, рассчитывая превратить Индонезию в подвластную территорию, японское руководство три года тянуло с предоставлением независимости и решилось на этот шаг лишь в 1945 году.

Но тем не менее 17 августа 1945 года, спустя три дня после капитуляции Японии, Индонезия остававшиеся в Индонезии японские оккупационные воска действуя по указанию из Токио позволили местным про-японски настроенным националистам провозгласить свою политическую независимость.

А на практике была вот такая картинка!

Именно 17 августа 1945 года Сукарно выступил с речью перед собравшимся у его дома митингом.

Он от себя лично провозгласил независимость и призвал народ Индонезии взять судьбу страны в собственные руки.

18 августа 1945 года сформированная ранее японцами "Комиссия по подготовке независимости" избрала его президентом страны!

Тут же была утверждена и Конституция страны, которая наделяла первого президента неограниченной законодательной и исполнительной властью.

Правда мало кто в мире признал тогла эту " самопровозглашенную Индонезийскую республику" но это уже мало волновало Сукарно. Ведь он уже попал в историю и теперь

И он не замедлил этим воспользоваться и развил бурную деятельность!

Кстати один из первых его указов предписывал всем гражданам приветствовать друг друга словом "мердека" (свобода) и поднятием руки, пять пальцев которой символизировали провозглашенные Сукарно пять принципов "панча сила" – индонезийский национализм, интернационализм или гуманизм, дискуссия или демократия, социальное благосостояние и вера в Бога.

Но по сути это есть тоже самое итальянское фашистское приветствие!?

Затем был сформирован Центральный Национальный Комитет Индонезии, который утвердил первых лиц суверенного государства.

Ахмед Сукарно был провозглашен президентом независимой Индонезии, а его соратник Мохаммед Хатта – вице-президентом.

Так началась новая страница как в индонезийской истории так и в жизненном пути Сукарно.

Но она небыла легкой и усыпаной розами...

Ведь когда Вторая мировая война завершилась поражением Японии, в Индонезии вновь попытались укрепиться голландские власти которые не хотели лишаться богатейшей колонии, поэтому Нидерланды и отказалось признавать политическую независимость Индонезии!

Естественно, что в стране тут началось вооруженное сопротивление голландским воскам и их местной администрации со стороны политических сил возглавляемых, президентом Сукарно.

Все это вылилось в гражданскую войну которая продолжалась три года.

Но затем в декабре 1948 года голландцы перешли в решительное наступление и вначале подвергли бомбардировке Джокьякарту, в то время выполнявшую роль столицы страны.

Затем им удалось захватить в плен Ахмеда Сукарно, вице-президента Мохаммеда Хатту и премьер-министра Сутана Шарира.

Все высокопоставленные пленники голландских властей были направлены в ссылку.

И это как показал ход дальнейших событий со стороны голладцев было большой ошибкой.

Ибо такие "национальные лидеры" как А. Сукарно никакому "политическому перевоспитанию" не поддавются и тут и лучшим вариантом от их "окончательного избавления" была бы гибель скажем при попытке бегства...

Однако тут в казалось бы окончательную проигранную битву за независимость Индонезии вмешалась "высокая мировая политика"!

Ибо при посредничестве ООН и США удалось добиться освобождения индонезийских лидеров!

В августе 1949 года Сукарно вернулся в Джокьякарту.

Далее 23 августа 1949 года в Гааге прошла конференция, на которой было решено передать суверенитет над бывшей Нидерландской Ост-Индией Республике Соединенные Штаты Индонезии.

17 августа 1950 года Индонезия была повторно провозглашена независимым государством.

На этот раз ее суверенитет признало большинство стран мира

Под контролем Нидерландов осталась только западная часть острова Новая Гвинея.

Первое время, стремясь заручиться поддержкой и признанием Запада, президент А. Сукарно приступил к строительству в Индонезии многопартийной политической системы.

И "Первые семь лет независимости" принято теперь в истории называть эпохой "либеральной демократии" ибо тогда в Индонезии действовали многочисленные политические партии, в том числе и оппозиционные по отношению к президенту.

Однако постепенно Сукарно все больше убеждался в том, что концепция "многопартийной демократии" не очень подходит для страны, которая только начинает свой путь независимого государства!

Свидетельством тому были политические и экономические неурядицы, сопровождавшие первые годы индонезийской независимости.

И вот тут самое время и начать наше повествования о том, как в послевоенной Индонезии снова "запахло русским духом" и вновь в умы миллионов индонезийцев (а ведь там к 1960 г. уже насчитывалось только 3 000 000 членов компартии Индонезии) проникнул ВИРУС КОММУНИЗМА!

Да и как было коммунистам, что из Коминтерна, что из-за кремлёвских стен не проникнуть в Индонезию, ведь всему этому способствовал лично сам президент Сукарно.

Ведь этом именно он -Сукарно, который еще в 1920-е годы изучил марксистские идеи, стал теперь (после 1949 г.) активно привлекать "социалистические методы управления экономикой". В частности в его правительства были скопированы советские "пятилетние" планы развития экономики!

Ко всему этому же А. Сукарно уже и прямо рассчитывал заручиться поддержкой Советского Союза, который оказывал серьезную материальную и организационную помощь тем государствам, которые провозглашали курс на социалистическую ориентацию.

Хотя "поворот к социализму" в том полуфантастическом и полутропическом виде как его "предлагал к употреблению в Индонезии" Сукарно не мог обрадовать влиятельные в Индонезии мусульманские и националистические партии, но те не менее Сукарно приступил к политическому сближению с Советским Союзом!

Причем это сближение дошло до того что Индонезия стала фактическим военным сателлитом СССР в его противостоянии распространению влияния США в этом регионе!

Чему конечно сильно радовались в Кремле! И активно поощряли Сукарнооказывая ему пока что тайную военную и экономическую помощь!

Вот судите сами!

" 16 декабря 1949 г. Сукарно был избран президентом СШИ, а 20 декабря сформировано правительство во главе с Мухаммедом Хатгой.

И, наконец, 27 декабря состоялась официальная церемония передачи суверенитета.

Спустя почти месяц, 25 января 1950 года министр иностранных дел СССР направил премьер-министру Индонезии ноту, в которой сообщалось, что, поскольку состоялась церемония передачи суверенитета Соединенным Штатам Индонезии, Советское правительство решило признать Индонезию в качестве суверенного государства и установить с ней дипломатические отношения.

3 февраля М. Хатга сообщил в Москву о готовности вести переговоры по этому вопросу.

С 30 апреля по 9 мая 1950 года в Москве находилась индонезийская делегация во главе с Ламбертусом Паларом.

По заявлению официальных кругов Индонезии, правительство СШИ было вполне удовлетворено результатами миссии. Однако обмен дипломатическими представителями так и не был произведен.

Тем не менее Советское правительство продолжало поддерживать молодую республику на международной арене, в том числе и в вопросе о Западном Ириане.

В декабре 1953 года министр иностранных дел Индонезии Сунарьо уведомил руководство СССР о желании индонезийского правительства учредить свое посольство в Москве.

Советское правительство заявило в ответ о готовности обменяться послами. Обмен посольствами произошел в 1954 году. С этого периода отношения между странами стали активно развиваться, расширилось взаимовыгодное сотрудничество в политической, экономической, культурной и военной областях.

К этому времени между Индонезией и Нидерландами уже был подписан протокол (от 21 апреля 1953 года) о прекращении с конца 1953 года деятельности голландской военной миссии. Ее ликвидация означала полное прекращение голландского контроля над вооруженными силами страны.

В сентябре 1956 года было заключено первое генеральное соглашение. Советский Союз предоставил Индонезии кредит на сумму в 100 млн долларов для строительства важных народнохозяйственных объектов.

Однако, несмотря на ощутимую для страны помощь со стороны Советского Союза и других социалистических стран, обстановка в Индонезии продолжала оставаться сложной. Ярким проявлением кризиса существующей системы были начавшиеся с конца 1956 года мятежи на Внешних островах Индонезии.

20 декабря полковник Хусейн совершил военный переворот на Западной Суматре и взял власть в свои руки. 22 декабря последовал переворот полковника Симболона на Северной Суматре, который, однако, был подавлен через три дня сторонниками центрального правительства. А 24-26 декабря гражданский губернатор Южной Суматры фактически прервал экономические связи этой провинции с Явой.

21 февраля 1957 года Сукарно, воспользовавшись нестабильной ситуацией в стране, выдвинул свою концепцию "направляемой демократии".

Президент предлагал начать осуществление государственного переворота под его личным руководством.

В своей речи в государственном дворце Индонезии он призвал слушателей полностью перестроить старую систему управления государством, "вплоть до ее фундамента", "соорудить новый фундамент и возвести на нем совершенно новое здание, т. е. здание государственного устройства Республики Индонезия нового стиля"!

Как отмечал сам Сукарно, концепция его заключала в себе два основных момента: сформирование "правительства готонгройонг" (т. е. взаимного сотрудничества) и создание Национального совета.

По мнению президента, в правительстве должны быть представлены все основные политические партии, включая КПИ, и тогда "исчезнет оппозиция" и воцарится национальный мир, основанный на принципах готонгройонга, муфаката и мушавара (решения, принимаемого на основе взаимного обсуждения и согласия). "Подходящим образцом" такой демократии, по высказываниям Сукарно, мог служить "только Китай" (из выступления на студенческом митинге в Амбоне 27 августа 1957 г.).

"То, что я хотел бы предложить для Индонезии, – это "направляемая демократия", – указывал Сукарно в своем выступлении 28 октября 1956 года в Джакарте по случаю Дня клятвы молодежи.

Этот вид демократии, отмечал президент, наиболее подходит для Индонезии, "особенно если мы собираемся строить по типу того, что я видел в Китайской Народной Республике".

"Антизападные" и "прокоммунистические" высказывания президента создавали представление, что Сукарно стремится сдвинуть страну "влево", возродить революционные традиции 1945 года и развить их дальше.

Однако, согласно воспоминаниям советского министра иностранных дел СССР А. А. Громыко, президент республики Сукарно "не связывал свои идеи с социалистическим мировоззрением и отнюдь не преследовал целей способствовать социалистическому преобразованию общества".

Во время многократных встреч с дипломатами СССР он никогда не уточнял, по какому пути он намерен вести Индонезию – по пути социальных преобразований либо по пути упрочения капиталистических основ. По словам A.A. Громыко, Сукарно предпочитал делать осторожные намеки с учетом того, кто является его партнером, рассчитывая, что эти намеки партнеру будут понятны

Советскими руководителями эти намеки были расценены как близкие по идеологии к коммунистическим.

Взрывоопасная ситуация в стране продолжалась до марта 1958 года, до тех пор, пока правительственные войска не начали активных боевых операций по ликвидации очагов мятежников.

Позже благодаря захваченным документам и допросам мятежников была установлена причастность к восстаниям Центрального разведывательного управления и нефтяных монополий США.

Еще И января 1958 года государственный секретарь США Даллес выступил с публичной критикой "направляемой демократии", фактически поощряя мятежников на более решительные действия и недвусмысленно давая понять, что Соединенные Штаты будут приветствовать широкую оппозицию правительству Джуанды и президенту Сукарно.

После этого американские спецслужбы и нефтяные монополии США на Суматре активизировали финансовую и военную помощь мятежникам в обход официальной позиции правительства США о соблюдении "нейтралитета". Следствием такой политики стал отказ Вашингтона в просьбе центрального правительства Индонезии продать ему необходимое для борьбы с восставшими оружие. В то же время по рекомендации США помощь суматранским повстанцам стала оказываться гоминьдановским правительством Тайваня. В обострении ситуации в Индонезии оказались замешанными также посольство Малайзии и английские спецслужбы.

Об этом поведал журналистам в 1964 году министр информации Малайзии Энчик Сену Абдурахман, бывший в 1957-1958 годах послом в Джакарте.

В ответ на действия США индонезийское правительство обратилось за поддержкой к странам социалистического лагеря, прежде всего СССР. Она была оказана незамедлительно.

Уже 17 марта 1958 года в страну было поставлено 10 советских судов (прибыли в страну с грузом военного назначения) и 2 танкера в счет кредита на сумму 100 млн долларов, предоставленного Советским Союзом. Эти советские корабли помогли осуществлять междуостровную связь законному правительству Индонезии, когда в разгар мятежей на Сумарте и Сулавеси голландская пароходная компания "КИМ" увела свои корабли в Сингапур, стремясь усилить экономический хаос в стране.

После того как США отказались поставить Индонезии оружие, в апреле того же года было объявлено о его закупках в Польше, Чехословакии и Югославии. В начале мая в страну стали прибывать советские самолеты, тапки и другое вооружение и техника, а также и первые специалисты для подготовки индонезийских военнослужащих. Их число вначале составило 21 человек.

26 апреля 1958 года вступило в силу Генеральное соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве между СССР и Индонезией.

14 июля 1958 года Советское правительство опубликовало заявление, в котором выступило в поддержку Республики Индонезия и осудило политический, экономический и военный нажим на нее со стороны западных стран.

Это заявление определяло официальную позицию Москвы по отношению к центральному правительству Индонезии.

Оказанная Советским Союзом и другими социалистическими странами военная помощь, позволила республиканским войскам уже в начале марта 1958 года развернуть активные боевые действия на Восточной Суматре, а в середине апреля – на Западной. В результате к середине мая все важнейшие города острова оказались в руках правительственных войск.

Несколько большее сопротивление было оказано на Северном Сулавеси, но и здесь к июлю все основные центры были освобождены от мятежников. Остатки оппозиционных сил бежали в джунгли, откуда совершали спорадические вылазки и оказывали незначительное сопротивление в течение последующих трех лет.

Определенную роль в деморализации оппозиционных сил сыграл и первый визит отряда кораблей ВМФ СССР в Индонезию в ноябре 1959 года во главе с командующим Тихоокеанским флотом (ТОФ) адмиралом В. Фокиным.

В состав отряда входили крейсер "Адмирал Сенявин" и эсминцы "Выдержанный" и "Возбужденный". А еще ранее, за несколько месяцев до визита, в августе 1959 года, в главную базу ВМФ Индонезии Сурабаю прибыли две советские средние лодки ТОФ послевоенного проекта 613 С-79 и С-91.

Передачу лодок "важному и новоприобретенному советскому союзнику в Юго-Восточной Азии" начали готовить еще в 1958 году.

В связи с тем, что Индонезию особо "опекал" сам Н. С. Хрущев, работы по их оборудованию проводились основательно, не считаясь с затратами. Как позже вспоминал в мемуарной публикации контр-адмирал в отставке В. Г. Лебедько, тогда старший помощник командира одной из них, "...внутри лодок все, что можно было отникелировать, все блестело и сверкало своей чистотой – от, казалось бы, игрушечных трюмов до блестевших оцинковкой швартов".

Закономерно поэтому, что их "народное" название – "золотые рыбки" – быстро прижилось и его в неофициальной обстановке использовали и суровый комфлота адмирал В. А. Фокин, и все офицеры и матросы-подводники Владивостока. Весной 1959 года "золотые рыбки" были показаны во всей своей красе представителям ВМС Китая и произвели на них благоприятное впечатление.

Активная подготовка к передаче Индонезии этих лодок (командир бригады – капитан 1-го ранга П. Восьмак) началась в мае 1959 года. Операция тщательно готовилась и была строго засекречена. На лодках установили артиллерийское вооружение, предусмотренное проектом (демонтированное с них, начиная с 1956 г., согласно новым советским "веяниям"). Незадолго до передачи эти лодки прошли средний ремонт на Дальзаводе.

8 августа в 19.00 1959 года С-79 и С-91 под командованием капитана 2-го ранга B.C. Сусоева и капитана 3-го ранга Ф. С. Воловика с будущими индонезийскими командирами лодок майорами Куусно и Пурнамо на борту (и индонезийскими командирами некоторых боевых частей) отошли от 34-го причала и взяли курс на Индонезию. 25 августа они вошли в главную базу ВМФ Индонезии Сурабаю. В пути отряд был засечен американской патрульной авиацией и сопровождался ею.

В сентябре 1959 года лодки после соответствующей подготовки индонезийских экипажей на месте были переданы флоту Индонезии и стали основой формирующихся подводных сил молодой республики. Как вспоминают наши ветераны, часть индонезийских офицеров приобретение ПЛ восприняли довольно осторожно: "Сукарно купил подводные лодки – пусть на них и плавает". Советские моряки вернулись домой на транспорте "Тобольск".

Любопытный исторический нюанс.

В 1958-1959 годах советские корабли из Севастополя и Владивостока в силу "секретности" передавались от имени Польши и под польскими флагами.

Ветераны советского ВМФ отмечают, что поставки из СССР через "посредника" (Польшу) были продиктованы внутриполитической ситуацией в самой Индонезии, где в руководстве существовали антисоветские и прозападно ориентированные силы.

Затем этот "маскировочный" вариант был признан в СССР нецелесообразным, в чем удалось убедить и Индонезию.

Быстрое поражение мятежников и поддержка центрального правительства странами социалистического лагеря вызвали естественное беспокойство в кругах американской администрации.

Опасаясь роста советского влияния, Вашингтон уже с конца мая 1958 года был вынужден изменить свою позицию. Эмбарго на продажу оружия было несколько ослаблено, и были осуществлены небольшие поставки Индонезии риса и легкого стрелкового оружия.

С августа 1958 года США начали поставки оружия для переоснащения 20 сухопутных батальонов.

Последние очаги мятежников были ликвидированы в 1962 году. Антиправительственные мятежи дорого обошлись индонезийскому народу.

По свидетельству генерала А. Х. Насутиона, только в ходе борьбы с мятежом на Суматре до августа 1961 года погибли 10 150 человек, в том числе – 5592 гражданских лица. Были ранены 9262 человека, пропали без вести 3944 человека. Мятежники потеряли 22 174 человека убитыми и большое количество ранеными.

Благодаря помощи, оказанной Советским Союзом в борьбе с мятежниками, и поддержке Индонезии на международной политической арене отношения между двумя странами значительно окрепли.

Но это военная помощь, а вот окончательный поворот А. Сукарно в сторону "социалистического лагеря" произошел все же ранее еще в 1957 году.

Тогда Глава государства принял новую доктрину развития страны "Насаком", которая предусматривала строительство т.н. "направляемой демократии" и отменяла парламентскую республику.

"Насаком" – это акроним на основе индонезийских слов NASionalisme (Национализм), Agama (Религия) и KOMunisme (Коммунизм).

Подвергнув критике парламентскую демократию западного типа, Сукарно обвинил ее в противоречии исконному образу жизни индонезийцев и предложил создать систему, образцом которой были традиции индонезийской крестьянской общины.

В такой модели вся власть находилась в руках старосты.

Полномочия президента были значительно расширены, пост премьер-министра ликвидирован, а парламент, в котором присутствовали представители оппозиционных Сукарно партий, распущен.

Новый состав парламента утверждал уже лично президент, поэтому там были только лояльные ему люди.

Далее А. Сукарно начал укрепление политических и экономических отношений с Советским Союзом.

Опираясь на военно-техническую помощь и моральную поддержку Советского Союза и других социалистических стран, в 1960 году Индонезия начала военную интервенцию в западную часть Новой Гвинеи, которая по-прежнему находилась под контролем Нидерландов!

В результате вооруженного противостояния Нидерланды были вынуждены в 1962 году передать Западный Ириан под управление ООН, а в 1963 году территория Западной Новой Гвинеи вошла в состав Индонезии.

В знак заслуг Сукарно в борьбе за присоединение западной части Новой Гвинеи ВНКК 18 мая 1963 года провозгласил его пожизненным президентом и присвоил титул "великий вождь революции".

А теперь правда о том как индонезийам удалось и в этот раз победить Голландию!

"О том как Советский Союз помогал Индонезии. Война с Голландией за западную Гвинею (Западный Эриан). Как это было (https://cont.ws/@sage/106466)

"В январе 1955г. молодежь Центральной Явы создала освободительную армию Западного Ириана.

К маю 1955г. в нее вступило более 72 тыс.человек. Они заявили о своей готовности в любое время взять в руки оружие для борьбы за освобождение Западного Ириана. С середины 50-х годов президент Сукарно во все большей степени склонялся к сближению с Советским Союзом.

Поэтому когда встал вопрос о модернизации индонезийских вооруженных сил страны "запада", опасаясь левых взглядов президента, отказали в поставках вооружений. Этим они подтолкнули индонезийцев к дальнейшему сближению с социалистическими странами. В начале 1957г. американские разведывательные самолеты обнаружили строительство большого военного аэродрома в Натуна Бесар (север Борнео).

По полученным данным этот аэродром предполагалось использовать для базирования советской авиации.

С целью ликвидации советского присутствия в Индонезии американцы стали поддерживать повстанцев, которых в Индонезии было достаточно. 15 февраля 1958г. лидеры повстанцев провозгласили о создании на Суматре независимого государства. У повстанцев имелись даже небольшие ВВС – около 50 самолетов различных типов.

Пилотировали их пилоты из США, Тайваня и Филиппин, заключившие контракты с ЦРУ. 18 мая один из них был сбит и попал в плен. Летчика предъявили журналистам как зримое доказательство деятельности ЦРУ. Этот факт послужил Сукарно мощным рычагом воздействия на СССР с целью получения современного вооружения.

В ноябре 1957 года Сукарно выступил с предупреждением, что терпение индонезийцев ограничено и что если ООН не начнет действовать, то Индонезия "примет меры, которые поразят весь мир".

Вопрос опять пошел на рассмотрение Ассамблеи. Но и в четвертый раз Индонезии не удалось собрать 2/3 голосов, необходимых для проведения резолюции в ее пользу. В конце этого же месяца на индонезийского президента было совершено покушение. По распространившимся сведениям, к этой попытке были причастны западные спецслужбы.

"Ломать копья" было из-за чего.

Сохраняя за собой Западный Ириан, голландские власти могли использовать его как плацдарм против Республики Индонезия. Там располагались, в частности, военные базы и аэродромы, оттуда планировались многие провокации против Индонезии и оказывалась помощь оппозиционным силам. Кроме того, Голландия имела в Западном Ириане определенные экономические интересы, и, что важнее, суверенитет над этой территорией давал ей право представительства в организациях Юго-Восточной Азии и Тихого океана.

Военно-стратегические интересы побуждали ряд западных государств, в первую очередь Соединенные Штаты Америки и Австралию, поддерживать позиции Нидерландов в вопросе о Западном Ириане. США и Австралия также стремились к созданию военных баз в этом районе, а получить право на их строительство от Голландии было гораздо легче, чем от Индонезии, которая придерживалась независимой внешней политики

Уже в 1958г. Сукарно заключил контракт на поставку 60 советских истребителей МиГ-17 и учебно-тренировочных МиГ-15УТИ, 30-40 бомбардировщиков Ил-28 и нескольких транспортных самолетов Ил-14.

Тогда же восемь летчиков отправились в Египет, где начали обучение полетам на реактивных самолетах под руководством чехословацких инструкторов. Китайцы предоставили индонезийцам небольшое количество поршневых бомбардировщиков Ту-2 и истребителей Ла-9.

Эти, хотя и устаревшие, машины вполне годились для борьбы с повстанцами и перехвата снабжавших их транспортных самолетов.

Во Владивостоке весной 1959г. две средние подводные лодки С-79 и С-91 (послевоенного проекта 613), прошедшие средний ремонт (на лодках вновь установили демонтированное в 1956г. артиллерийское вооружение, мало шумные гребные винты заменили на обычные, так же было заменено некоторое новейшее оборудование), готовились к передаче Индонезии. С лодками занимались уже довольно давно, поэтому они выглядели "с иголочки" (блестело все, что только могло блестеть). Наверно поэтому (или из-за затрат на ремонт) они получили название – "золотые рыбки". В мае 1959г. началась активная подготовка к передаче их Индонезии.

Операция готовилась в строгой тайне. 8 августа лодки С-79 и С-91 под командованием капитана 2 ранга В.Сусоева и капитана 3 ранга Ф.Воловика (с индонезийскими командирами лодок и некоторых боевых частей на борту) отошли от причала и взяли курс на Индонезию.

Переход лодок закончился 25 августа на главной базе Военно Морских Сил (ВМС) Индонезии – Сурабаю (о.Ява). В сентябре 1959г. лодки после соответствующей подготовки индонезийских экипажей были переданы флоту Индонезии и советские моряки вернулись домой.

Опыт первых тропических походов показал абсолютную неприспособленность наших лодок к эксплуатации в тропических широтах.

На лодках отсутствовали стационарные места отдыха для команды, не было холодильных установок, душевых кабин и кондиционеров. В отсеках температура не опускалась ниже 45-50 град., а при остановке вентиляции на погружении достигала 55-60 град.

Окрашенные стены и переборки отсеков, раскаленная аппаратура и механизмы выделяли мириады частиц окиси свинца, сульфида цинка и других компонентов краски, которые попадали в дыхательные пути и оседали на коже. Перегрев организма, вдыхание вредных примесей и паров приводили к снижению кровяного давления, отекам нижних конечностей, тепловым ударам с судорогами и глубокому обморочному состоянию. Высокая влажность приводила к низкой изоляции электрооборудования, коротким замыканиям, воспламенениям аппаратуры и выходу её из строя.

По свидетельству очевидцев индонезийские моряки без энтузиазма воспринял появление наших лодок. Многие офицеры индонезийских ВМС высказывались в том плане что "если Сукарно купил эти лодки, то пусть сам на них и плавает".

Индонезии передавались и надводные корабли. В 1958-1959гг. из соображений "секретности" корабли поставлялись от имени Польши и шли из Севастополя и Владивостока под польскими флагами.

Моряки шутили что это придумано для экономии – флаги Польши и Индонезии представляют собой двуцветное полотнище с равновеликими горизонтальными белыми и красными полосами у Польши и красно-белыми у Индонезии (достаточно было перевернуть полотнище чтобы сменить принадлежность судна). Бригада кораблей Балтфлота, на которых проходили обучение индонезийские военные также находилась в Польше (Гдыня), а не в СССР.

2 января 1961 года в Москву прибыла правительственная делегация Индонезии, в состав которой входили видные военные деятели. В подписанном 6 января совместном коммюнике говорилось, в частности, что "правительство Советского Союза пошло навстречу просьбам Индонезии относительно закупок нового оружия, в котором настоятельно нуждаются вооруженные силы Индонезии".

В индонезийские вооруженные силы стали поставляться военные вездеходы ГАЗ-69, плавающие танки ПТ-76, военные корабли, артиллерийские системы, разнообразное стрелковое оружие. Значительно возросло и количество советских военных советников и специалистов.

В 1962 году их численность составляла 1740 человек. Всего же в Индонезии с 1958-го по 1971 год ив 1981 году побывало 2997 советских военных специалистов (в том числе 15 генералов и адмиралов, 1224 офицера, 1484 человека срочной службы и 274 рабочих и служащих СА и ВМФ).

Таким образом, в кампании за воссоединение Западного Ириана Индонезия получила со стороны Советского Союза не только политическую поддержку, но и военные средства. Антизападная (антиимпериалистическая) окраска конфликта, в свою очередь, обеспечила республике поддержку многих азиатско-африканских стран. Некоторые из них запретили остановки в своих портах и на аэродромах кораблей и самолетов, перебрасывающих голландские подкрепления на Западный Ириан.

В 1961г. Индонезия начала получать бомбардировщики Ту-16КС, вооруженные противокорабельными крылатыми ракетами КС-1. Всего до конца 1962г. было поставлено 25 таких бомбардировщиков. Из зарубежных стран кроме Индонезии только Египет имел на вооружении Ту-16КС.

Из СССР также поставлялись истребители МиГ-19Ф незначительно отличался от серийного МиГ-19С (в 1970г. они были проданы Пакистану) и МиГ-21Ф-13, транспортные Ан-12, вертолеты Ми-4 и Ми-6.

Всего Советский Союз поставил Индонезии вооружений и боевой техники на сумму более 1 млрд.долл. США (в ценах того времени).

Флот получил около 100 боевых и вспомогательных кораблей и судов в т.ч. крейсер "Орджоникидзе", 6 эсминцев, 4 сторожевых корабля, 12 подлодок, 12 ракетных и 12 торпедных катеров, 10 базовых тральщиков. Морская пехота получила 100 плавающих танков, артиллерию, несколько дивизионов ракет ПВО, стрелковое оружие, боеприпасы и оснащение двух дивизий морской пехоты.

Эти поставки укрепили военный потенциал Индонезии и стимулировали ее попытки оказать давление на Голландию. ВВС Индонезии к этому времени уже были гораздо более мощными, чем голландские и имели более современное вооружение. Однако индонезийские войска не имели серьезного опыта боевых действий, а Голландия располагала силами, достаточными чтобы противостоять Джакарте.

К лету 1962г. на Ириане голландцами были сосредоточены два фрегата, противолодочный корабль, три корабля для перевозки танков, семь десантных кораблей. В состав ВМС также входил эскадрилья патрульных самолетов "Нептун", три роты морской пехоты.

Сухопутные войска располагали одним батальоном, ВВС – эскадрильей из 12 "Хантеров". Кроме того, Голландия, как член НАТО, расчитывала на поддержку союзников. Однако существует мнение что США и Британия не стали бы поддерживать Голландию опасаясь конфронтации с Москвой, с которой предстояло заключить Договор о запрещении ядерных испытаний.

В конце 1961г. Индонезия в ООН потребовала безоговорочного присоединения Западного Ириана. 13 декабря 1961г. президент Сукарно отдал приказ вооруженным силам быть готовыми к военным действиям по освобождение Западного Ириана и одновременно выступил с обращением к населению, известным как "Трикора". Принятию такого решения во многом способствовала уверенность в поддержке Советского Союза. В январе 1962г., несмотря на согласие правительства Голландии провести с Джакартой переговоры без предварительных условий, начались боевые действия.

15 января к берегам Новой Гвинеи отправились три торпедных катера с десантниками на борту. В 25 милях от побережья Ириана катера были обнаружены голландским патрульным самолетом. Два катера сразу повернули домой сразу, а третий (с замначальника штаба ВМС на борту) открыл огонь по самолету противника. Это было роковой ошибкой поскольку подошедшие вскоре голландские эсминцы тут же его потопили. В результате высадка не состоялась.

В другом варианте изложения тех же событий (очевидно индонезийском) говорится, что 17 января в 25 милях от побережья Западного Ириана голландский эсминец и фрегат "неожиданно атаковали патрулировавшее в этом районе" индонезийские торпедные катера, один из которых был потоплен.

В мае (между 2-м и 4-м числами) возобновилась выброска парашютистов. К середине мая на Ириане действовало до 400 человек, а к концу месяца их число удвоилось. 21 мая ими был захвачен г. Теминабуан и аэродром Гаджем. Индонезийцы заняли весь полуостров Онин.

31 мая индонезийцы овладели г.Суасапорт. В конце июня наряду с парашютистами начали сбрасывать легкую артиллерию и джипы. Голландцам даже пришлось перебросить дополнительные контингенты морпехов. И все же боевые действия на Западном Ириане носили весьма ограниченный характер.

Советский Союз, всемерно поддерживавший правительство Сукарно на внешнеполитической арене и выступавший за невмешательство в конфликт, на деле не только поставлял оружие. Но и пошел на прямое участие в назревавшем вооруженном конфликте. Летом 1962г. еще 4 советских лодки проекта 613 пришли в порт Сурабайя. До конца года они ходили под индонезийскими флагами, но с советскими экипажами, осуществляя обучение индонезийских моряков.

Советский Союз направил к берегам Индонезии бригаду подводных лодок в составе 6 единиц (в том числе ПЛ проекта 613 "С-236", "С-292" и плавбаза "Аяхта") и плавбазу.

Соединению присвоили новый тактический номер – 50-я. Командиром бригады был назначен участник Великой Отечественной войны, командир 54-й отдельной бригады подлодок, контр-адмирал Анатолий Рулюка.

Экипажи были укомплектованы по боевому штатному расписанию. По прибытию в Индонезию на базу в Сурабае советские моряки были переодеты в индонезийскую военно-морскую форму без знаков различия, а на лодках подняли индонезийские флаги. Следует заметить, что в истории отечественного флота это был первый дальний поход дизельных подлодок в совместном плавании, на расстояние более четырех тысяч морских миль. Подчеркнем – через тропики, когда температура внутри лодки иногда достигала 45-50 градусов Цельсия, а влажность 90 %.

К этому времени в Сурабае уже находились надводные советские корабли под индонезийскими флагами и с такими же экипажами-"добровольцами". В частности, подаренный Индонезии Н. С. Хрущевым крейсер "Ириан" (бывший "Орджоникидзе"), торпедные и ракетные катера.

Общее командование военно-морской группировкой осуществлял контр-адмирал Григорий Чернобай. На военно-воздушных базах находились советские боевые самолеты с советскими экипажами под командованием полковника Логинова.

Силам бригады подводных лодок предписывалось выйти из Сурабая в поселок Битоинг на северо-восточной оконечности острова Сулавеси (на старых картах – голландское название Целебес).

Оттуда, пополнив запасы топлива, воды и продовольствия, выдвинуться на боевые позиции у побережья Западного Ириана. Каждая лодка патрулировала свой отдельный участок и имела в случае обострения ситуации конкретную боевую цель. Так, например, лодка, на которой служил старпомом один из участников операции Геннадий Михайлович Мелков, ныне доктор юридических наук, профессор международного права, должна была войти в залив, на берегу которого расположен город Мапоквари, и выпустить по пирсам и огромным топливным емкостям торпеды. Задача осложнялась тем, что вход в залив охранял противолодочный корабль. Конкретные цели имели, разумеется, и надводные корабли.

Всего на боевое дежурство заступило 12 советских подводных лодок: шесть с нашими экипажами и шесть с индонезийскими. Причем в наших экипажах также находились индонезийцы: будущий командир лодки, сигнальщик, радист и инженер-механик (все со знанием русского языка).

В августе 1962г. по меньшей мере две ПЛ, С-292 капитана 2 ранга Г.Торгонина и С-236 капитана 2 ранга Ю.Дворникова, выполняли приказ Главнокомандующего ВМФ СССР Адмирала С.Горшкова: "...к исходу 01 августа занять район с координатами... В целях воспрепятствования вывозу (эвакуации) грузов и оборудования с указанной территории с 00ч.00м. 5 августа уничтожать боевые корабли и суда, следующие через район, под любым флагом... Возвращение по особому указанию. О результатах боевого соприкосновения доложить по возвращении".

Командующий 7-м флотом США заявлял, что в случае военного конфликта между Индонезией и Голландией американские ВМС вступят в действие. В том же районе находилась британская эскадра. До войны оставалось чуть-чуть. Лишь за несколько часов до назначенного времени советским подводникам был дан отбой и получен приказ вернуться на базу.

Здесь стоит заметить, что в отличие, например, от кубинцев индонезийцы не проявляли особо теплых чувств ни к советским военным, ни к построению социализма. По сути, им хотелось всего лишь разделаться с голландцами руками Советской Армии, которую затем тоже предполагалось выгнать. Поэтому к советникам относились со скрытой враждебностью, часто игнорировали их советы.

Танки и артиллерийские системы, поставляемые Советским Союзом, подолгу стояли без обслуживающего персонала, ржавели и выходили из строя.

По словам Н. Терещенко, бывшего с 1959-го по 1964 год начальником штаба военных специалистов и советником но артиллерии при командующем сухопутными войсками, советские военные специалисты находились, в основном, в учебных центрах. Самостоятельно перемещаться по городам или населенным пунктам, а также по воинским частям им было запрещено.

В войсках они присутствовали только на учениях и стрельбах, и то главным образом на тех, где была задействована советская военная техника.

В Сурабане, где базировался индонезийский военно-морской флот, советские специалисты не были обеспечены квартирами, что оговаривалось контрактом, а также помещением для штаба.

Создать необходимые для жизни и работы специалистов условия удалось лишь только после того, как на выделенные Москвой средства для них был построен отдельный двухэтажный дом.

Правда, до открытого противостояния и тем более физического насилия дело не доходило, по были факты гибели наших специалистов в "автокатастрофах" и якобы в "пьяных драках". Известен также случай, когда троих советских военнослужащих, заснувших в ресторане, просто сбросили с балкона.

К этому следует добавить, что разведывательные данные, сбор и анализ которых был возложен на индонезийцев, оказались ниже всякой критики.

Вопросы, где располагается противник, какова его численность, вооружение и т. д., оставались без четкого ответа. Агентура, якобы активно действовавшая в Западном Ирианс при поддержке партизан, приносила малоценные, отрывочные сведения и к тому же с большим опозданием.

Кроме того, когда до времени "Ч" оставалось менее десяти часов, в открытом эфире на нескольких языках, в том числе и на русском, появилось сообщение:

"В районах с такими координатами находятся русские пираты-подводники. Всем кораблям и судам рекомендуется обходить эти районы".

Координаты были абсолютно точными, что недвусмысленно свидетельствовало о предательстве. Советские моряки знали, что в то же время в тех же широтах, но "мористее" наших позиций находились американские подлодки 7-го Тихоокеанского

флота.

Это означало, что советские ПЛ находились под пристальным наблюдением. В боевой обстановке такое положение грозило поражением.

Противостояние продолжалось в течение двух недель. Все это время советские подводные лодки вели боевое патрулирование в готовности начать неограниченную войну. К счастью, этого не произошло.

Развитие событий, и, прежде всего активная помощь со стороны СССР, изоляция Голландии во всем азиатском и африканском мире, неспособность США выступить с военной поддержкой при общей неблагоприятной для США и Англии обстановке в Юго-Восточной Азии, вынудило голландцев согласиться на мирное переговоры. Советские подводные лодки возвратились в пункты базирования и позже были переданы индонезийским экипажам.

15 августа 1962 года между конфликтующими сторонами при участии ООН было подписано соглашение, которое закрепляло передачу Индонезии суверенитета над Западным Ирианом с 1 мая 1963 года."

Одновременно А. Сукарно окрыленный успехами его армии и опять же по настоятельной просьбе "друзей из "Московского Кремля" после такой массированной военно-экономической поддержки начал очень активно противостоять созданию независимой Малайзии!

По мнению основателя индонезийской государственности, Малайзия, создаваемая на базе британских колоний и протекторатов на Малакке и Калимантане, превращалась в потенциального проводника влияния США и Великобритании в регионе!

Кроме того, Сукарно считал вошедшие в состав Малайзии территории Сабах и Саравак на севере острова Калимантан частью Индонезии!

Он поддерживал действовавшие в Малайзии группировки коммунистических партизан, установил тесное военное сотрудничество с КНР, КНДР и ДРВ.

Когда Малайзия все же была принята в состав ООН, 7 января 1965 года Сукарно заявил о выходе Индонезии из Организации Объединенных Наций!!!

И вся эта политика Сукарно в 1957-1965 гг. активно поддерживалась Коммунистической партией Индонезии, которая к этому времени превратилась в крупнейшую компартию региона и насчитывала миллионы членов.

Потом был в 1960 г. и визит Н. Хрущева в Индонезию и снова СССР дал проект и денег Индонезии на постройку самого большого стадиона вообще в этом азиатском регионе!

Ответный визит А. Сукарно в СССР тоже интересен для читателя. Уже над Н. Хрущевым сгустились тучи заговора проведенного Л. Брежневым, а он как "малое дитя" рабовался приезду в СССР А. Сукарно и приглашал его к себе совместно отдохнуть в Крым!

И вот тому достоверное свидетельство!

Стенограмма выступления Н.С. Хрущева на обеде, устроенном в честь Президента Индонезии Сукарно

РГАНИ. Ф. 52. Оп. 1. Д. 622. Л. 103-106. Подлинник. Машинопись.

Опубликовано: Никита Хрущев. 1964: Стенограммы пленума ЦК КПСС и другие документы. М.: МФД: Материк, 2007. С. 151-153

29 сентября 1964 г.

Дорогой друг и брат, уважаемый Президент!

Мы очень рады Вашему приезду в нашу страну. Меня хотели мои друзья выпроводить из Москвы, чтобы я поехал отдыхать, потому что у них еще есть остатки совести; все отдыхали, а я еще нет. Может быть, это не остатки совести, а боязнь советских законов, потому что по Советской конституции каждый честный человек, который трудится честно, пользуется правом на отдых.

Поэтому они, боясь ответственности перед советским законом, выпроваживали меня, чтобы я ехал отдыхать. Но когда я узнал, что Вы едете в нашу страну проездом, правда, это уже несколько не то, но мы все этому рады, поэтому я сказал, что вы никакими силами меня не выпроводите, пока я не встречусь со своим другом и братом и с ним не переговорю. Тогда они сказали: хорошо, но завтра ты должен убраться из Москвы.

А.И. МИКОЯН. С утра.

Н.С. ХРУЩЕВ. Он говорит – с утра, поправляет. Микоян хочет с Вами вести переговоры. А я хочу сам с Вами вести переговоры. Пока я с Вами не переговорю, никуда я не уеду, ничего не сделаете. Поэтому завтра встреча, как Вы сказали, у меня с Вами будет. Хотите с товарищем Микояном – можно. Я тоже считаю это возможным, ему можно доверять, по моим данным.

Не хотите, не надо. Потому что это индонезийская сторона, два президента и один председатель. Поэтому я выеду завтра во второй половине [дня] в Крым, но с условием, что Вы, когда улетите из Москвы, Вы залетите в Крым, сядете, я там Вас буду встречать, и мы вместе с Вами еще выкупаемся в Черном море. И там мы уж без Микояна! Я думаю, что это не плохое условие. Но это шутка.

Я должен сказать, что мы очень довольны хорошими и дружескими отношениями с Индонезией. Если правду говорить, мы не совсем понимаем – там появились какие-то оси1.

У нас историческая ассоциация с осями очень плохая. Была ось Берлин – Рим – Токио.

Вообще с осями истории очень не повезло. Мы считаем, что самая лучшая основа – крепить дружбу со всеми странами, которые твердо стоят на позициях антиколониализма, антиимпериализма. Еще лучше было бы, если[бы] вдобавок к этому были страны, которые стоят на позициях строительства социализма. (Аплодисменты.)

Такая политика не всегда строится на основе геометрически правильных фигур, осей, потому что мир сейчас очень богат, есть богатый выбор. Народы освободились от колониальной зависимости, они жаждут свободы, чтобы своим трудом распоряжаться, чтобы им самим всем пользоваться, а не работать на кого-то, не быть рабами другого.

Мы считаемся с географией. География – это фотография того, что существует на земном шаре. Но мы не признаем силы за востоком или западом, за югом или севером. Мы не понимаем политики, что ветер с востока побеждает ветер с запада. Эти времена прошли. Это времена Чингисхана. Чингисхан – это далекое прошлое.

Мы не признаем политики разделения людей по цвету кожи. Нам что белые, что желтые, что черные.

Это – люди прежде всего. А главное – кто наш друг? Кто с нами стоит, кто с нами борется против колониализма, против империализма, тот наш друг, независимо от цвета кожи. Тот, кто за капитализм, за империализм, тот наш враг. (Аплодисменты.)

Собираться по географическому признаку -это не всегда полезно для людей, которые собираются по этому признаку. Собираться только афро-азиатским странам, и даже исключая одну из самых великих стран – азиатскую – из этого собрания, это не разумно, и не прогрессивно, а реакционно.

Мои друзья – независимо от того, какого цвета кожа, в каком географическом районе они живут. Мои друзья – те, кто борется с колониализмом, с империализмом, с капитализмом.

Я участвовал в Гражданской войне, воевал более трех лет. Мы воевали на своей территории не только белые с белыми2, т.е. русские с русскими, украинцы с украинцами; мы воевали по главному признаку – рабочий и крестьянин, капиталист и помещик. Это – главное.

Мы относимся к белой расе. Но в вопросах борьбы за свои классовые интересы, борьбы с империализмом, колониализмом, мы, может быть, будем желтее самых желтых в этой борьбе и чернее самых черных. Нас некоторые хотят обучать этой борьбе, т.е. обучать тому, что мы уже прошли 30-35лет тому назад, а, может быть, и все 40.

Возможно, что даже так можно сравнивать, что те, кто нас собирается обучать этому делу, они находятся еще на этапе обучения первой азбуке, а мы уже прошли этот период и полностью уничтожили эксплуататорские силы и достроили великолепное социалистическое государство. (Аплодисменты.)

Мы никому не навязываем своих идей, своих порядков и своего пути развития, но пройденный нами путь уважаем, что этот пройденный путь хорош и правилен, потому что он ленинский путь. Об этом свидетельствует сейчас уровень, который мы, Советский Союз, занимаем сейчас в мировой системе.

Мы восхищаемся героизмом индонезийского народа. Мы восхищаемся успехами его, непримиримостью к империализму и колониализму, вашей смелостью. Мы всегда вас поддерживали и поддерживаем.

Те, которые говорят, что мы недостаточно боремся с империализмом, – а такие люди есть и у вас, в Индонезии, к сожалению, – они против прав, за которые мы боремся. Кто откликнулся на ваши нужды, чтобы ваша армия получила современное оружие для борьбы с колониализмом? Мы.

Кто откликнулся, когда вы сказали, что вам нужны летчики на бомбардировщики, люди, которые могли бы работать на подводном флоте? Мы. Если вы столкнулись с Голландией, наши люди были с вами там. Это факт. (Аплодисменты.)

Вы прочистите уши вашим индонезийцам и глаза протрите, чтобы они видели и слышали, и чтобы язык правильно говорил.

А.И. МИКОЯН. Он может это сделать.

Н.С. ХРУЩЕВ. Мы – люди белой расы, а пришли на помощь желтой расе, потому что мы руководствуемся не расистской политикой, не политикой расистов, а мы руководствуемся разумной прогрессивной национальной политикой Ленина.

Когда восстание получилось в Йемене3, вы читали, что там бомбардировщики летали и бомбили силы, которые боролись против восставших. Знаки на самолетах были египетские, а самолеты и летчики были советские. Но нигде это не написано.

Я говорю это Вам по секрету. Что еще нужно?

Мы больше делаем тех, которые болтают о борьбе с империализмом, а мы меньше болтаем, а больше делаем. У нас с вами интересы совпадают. Нигде интересы Индонезии и Советского Союза не скрещиваются, они идут параллельно.

Подумайте о другой политике, которую вам навязывают и очень хвалят. Так ли она параллельно идет вашим интересам, как наша? А, может быть, и нет. Это я говорю, потому что ничего этого не будет напечатано.

Я ничего Вам не говорил, а Вы ничего не слышали.

Я поднимаю тост за моего друга и брата Президента Индонезийской Республики товарища Сукарно, за его сопровождающих министров и общественных и государственных деятелей, за индонезийский народ, за нашу дружбу, за победу над колонизаторами, над империализмом, за социализм.

За Ваше здоровье."

Вот так в то время делалась в СССР мировая политика!

И Индонезия и ее фактический диктатор А. Сукарно тут не исключение а правило!

Правда дружба с СССР к большому огорчению нового лидера СССР Л. Брежнева быстро закончилась после свержения того же Н. Хрущева, но зато наш А. Сукарно нашел нового друга и покровителя уже в лице Китая и его лидера Мао Дзе Дуна.

Но обо всем этом мы с вами уже поговорим в следующих частях этой главы.

(конец ч.2)










© 2007 - 2012, Народна правда
© 2007, УРА-Інтернет – дизайн і програмування

Передрук матеріалів дозволяється тільки за умови посилання на "Народну правду" та зазначення автора. Використання фотоматеріалів із розділу "Фото" – тільки за згодою автора.
"Народна правда" не несе відповідальності за зміст матеріалів, опублікованих авторами.

Технічна підтримка: techsupport@pravda.com.ua